суббота, 10 июня 2017 г.

29 Июня 1934. Умер белорусский этнограф, географ, фольклорист Эдвард Пекарский. Койданава. "Кальвіна". 2017.




                                                                РОССИЯ БЕЛАРУСЬ
                                                                Историческая правда
                                                                 Этот день в истории
                                                                       29 Июня 1934
                                  Умер белорусский этнограф, географ, фольклорист
                                                                 Эдвард Пекарский.
    Нарадзіўся ў сям’і «высакародных» Караля і Тэрэзы Пякарскіх, у дзявоцтве Дамашэвіч, каталіцкага веравызнаньня. Пасьля сьмерці сваёй жонкі Караль Пякарскі аддае яго на выхаваньне ў сям’ю селяніна, але неўзабаве малога ўзяла да сябе ягоная родная цётка, якая жыла ў Менску. Неўзабаве ягоны бацька пабраўся 2-м шлюбам з Ганнай Язэпаўнай і на сьвет ад гэтага шлюбу зьявіліся: Марыля (1870 г. н., якая памерла ў дзяцінстве), Агафія (1874 г. н., якая памерла ў дзяцінстве), Антося (1879 /1880/ г. н., якая памерла ў 1918 г.); Ёсіп (1884 г. н. Які пераехаў у п. Старая Барда Бійскай акругі), Аляксандар (1887 г. н., які памёр у маленстве) ды Аляксандра (1888 г. н., якая яшчэ да кастрычніцкага перавароту 1917 г. ўехала ў Сыбір і пасялілася ў Бійску).
    Вучыўся ў Мазырскай гімназіі Менскай губэрні, а на вакацыі езьдзіў у бліжэйшае паселішча Барбараў да стрыечнага дзеда Рамуальда Пякарскага, у хаце якога вяла гаспадарку дзедава сястра пані Валасецкая.
    У 1873 г. гімназію ў Мазыры рэарганізавалі ў прагімназію і дзеля таго каб атрымаць сярэднюю адукацыю трэба было пераяжджаць у іншы горад. Недзе з паўгода Эдуард правучыўся ў Менскай гімназіі, але неўзабаве перавёўся ў Таганроскую гімназію, дзе блізка сышоўся з рэвалюцыйна настроенай моладзьдзю. Неўзабаве яго палічылі «стукачом» і ён, вытрымаўшы іспыты за 6 кляс, змушаны быў пераехаць вучыцца ў Чарнігаўскую гімназію, дзе ізноў далучыўся да таемнага гуртка. У лютым 1876 году пакідае гімназію і ўяжджае ў Барбароў да дзеда.
    Увосень 1877 г. паступіў у Харкаўскі вэтэрынарны інстытут зь якога быў выключаны ў 1878 г. за ўдзел у студэнцкіх хваляваньнях. Харкаўскі акруговы суд прыгаварыў яго да адміністратыўнай ссылкі ў Архангельскую губэрню, але ён здолеў схавацца. Пад імем Івана Кірылавіча Пякарскага працаваў сельскім пісарчуком у Тамбоўскай губэрні і вёў прапаганду арганізацыі «Народная воля» у Тамбоўскім павеце.
    Неўзабаве, асьцерагаючыся арышту, Пякарскі пад імем Мікалая Іванавіча Талуніна зьяжджае у Маскву, дзе 24 сьнежня 1879 году быў арыштаваны і прасядзеў каля году ў адзіночнай каморы Бутырскай турмы. Маскоўскі ваенна-акруговы суд прызнаў Пякарскага вінаватым ў тым, што ён «належаў да таемнага згуртаваньня, якое мела на мэце скінуць шляхам гвалту існуючы дзяржаўны лад» і прысудзіў да «пазбаўленьню ўсіх правоў стану і ссылцы на катаржныя працы ў рудніках на пятнаццаць гадоў», але суд пастанавіў хадайнічаць перад Маскоўскім генэрал-губэрнатарам зьмякчыць Пякарскаму пакараньне да ссылкі ў цяжкія працы на завадах на чатыры гады. Маскоўскі генэрал-губэрнатар, прыняўшы пад увагу маладосьць, легкадумства ды хваравіты стан Пякарскага, пастанавіў «па пазбаўленьню ўсіх правоў стану» саслаць «на паселішча ў аддаленыя месцы Сыбіры».
    27 верасьня 1881 г. быў дастаўлены ў г. Іркуцк, 2 лістапада 1881 г. у Якуцк, а 4 лістапада адпраўлены ў Батурускі ўлус, з устанаўленьнем за ім належнага паліцэйскага нагляду. У сьнежні 1881 г. быў дастаўлены ў 1-шы Ігідзейскі насьлег Батурускага ўлуса Якуцкай акругі Якуцкай вобласьці Расейскай імпэрыі /Цяпер Ігідзейскі насьлег Татцінскага ўлуса Рэспублікі Саха (Якуція) Расейскай Фэдэрацыі./.
    Першапачаткова Пякарскага пасялілі у юрце насьлежнага сходу, дзе жыў трымальнік міждворнай станцыі 1-га Ігідзейскага насьлега. Ягоны бацька, сьляпы стары Ачакун [Очокун] зрабіўся першым настаўнікам якуцкай мовы Эдуарда. Праз паўгода Пякарскі ужо вольна суразмаўляўся на якуцкай мове, а праз год яму паставілі асобную юрту ў мясцовасьці Джыэрэнгнээх /Дьиэрэҥнээх/, дзе хатняй гаспадыняй зрабілася 16-гадовая дачка Пятра Шастакова, трымальніка міждворнай станцыі Ганна Шастакова, якую ў 1882 г. прывёў да Пякарскага яе брат Мірон Шастакоў. Ад яе ў яго нарадзіліся «незаконнанароджаныя»: 4 чэрвеня 1894 г. дачка Сусанна, а 14 лістапада 1895 году сын Мікалай.
    У 1883 г. на пасяленьне ў Якуцкую вобласьць прыбыў Мікалай Цютчаў, які прывёз з сабой асобнік якуцка-нямецкага слоўніка расейскага акадэміка нямецкага паходжаньня А. Бётлінгка: Über die Sprache der Jakuten, і пры сустрэчы з Пякарскім, ён падараваў яму гэтую кнігу. Азнаёміўшыся з ім Пякарскі зразумеў што той невялікі па аб’ёму слоўнік, улічваў толькі 3.000 слоў. і гэта натхніла Эдуарда на складаньне поўнага слоўніка якуцкай мовы.
    Напачатку Пякарскі рабіў запісы на старонках гэтага слоўніка Бётлінгка /бо ня было паперы/, а потым і на старонках дзьвюх іншых кніг /чыстыя аркушы паперы, пераплеценыя у кнігу/.
    У 1887 годзе, калі Пякарскі склаў першапачатковы варыянт свайго слоўніка ў 7000 слоў, які прайшоў карэктуру ў мясцовых знаўцаў якуцкай мовы — протаіерэя Дзімітрыяна Дзьмітрыевіча Папова ды ўлуснага галавы Батурускага ўлуса Ягора Мікалаевіча Нікалаева.
    У 1894 г. Дзьмітрый Клеменц, кіраўнік справаў Усходне-Сыбірскага аддзела Імпэратарскага Рускага Геаграфічнага Таварыства, які ў 1881 г. быў сасланы ў Сыбір, дзе разгарнуў навуковую працу, да працы ў Якуцкай (Сыбіракоўскай) экспэдыцыі Таварыства (1894—1896), якая была арганізаваная на сродкі вядомага золатапрамыслоўца І. М. Сыбіракова, прыцягнуў, з дазволу ўлад, палітычных сасланых, сярод якіх быў і Эдуард Пякарскі. У абавязкі Пякарскага ўваходзіла вядзеньне перапіскі паміж удзельнікамі экспэдыцыі, якуцкім статыстычным камітэтам і разьмеркавальным камітэтам УСІРГТ. Але галоўным заняткам Пякарскага была апрацоўка і назапашваньне слоўнікавага матэрыялу. Клеменс прабіў для друкаваньня слоўніка 2.000 рублёў, якуцкі шрыфт заказаў ў словалітні Санкт-Пецярбурга за кошт экспэдыцыі і па гэтаму пытаньню вёў перамовы зь якуцкай абласной друкарняй, бо лічыў што слоўнік Пякарскага можа стаць «тым канём, на якім можна будзе выехаць, калі экспэдыцыя не дасьць чаканных ад яе вынікаў».
    У 1895 г. Пякарскі, пасьля ўсялякіх «маніфэстаў» і «скідак» атрымаў права вярнуцца ў Эўрапейскую Расею, але ён застаўся ў Якуцкай вобласьці, працягваць працу над якуцкім слоўнікам.
    Улетку 1897 г., як гэта часта практыкавалася сасланымі ў Якуцкай вобласьці, Пякарскі папрасіў бацькоў Ганны забраць яе назад, а да сабе ў дом прывёў багатую якуцкую ўдаву з суседняга Баягантайскага насьлега па імю Хрысьціна. Сваёй ўжо непатрэбнай якуцкай незарэгістраванай жонцы сумленны рэвалюцыянэр аддаў палову сваёй вялікай маёмасьці.
    У студзені 1900 г. Пякарскі пераяжджае ў Якуцк ды селіцца у доме купца М. Б. Васільева, у якога працаваў бугальтарам. Гэты дом быў зьнесены ў 1987 годзе і на ягоным месцы пабудаваны 9-павярховы /вуліца Чарнышэўскага 22/1/. У 1902 г. ён атрымаў месца справавода Якуцкага Абласнога Статыстычнага камітэту і склаў «Обзоры Якутской области за 1901 и 1902 гг».
    Тады ж Пякарскі робіць пэўныя захады наконт сваіх дзяцей. Удачарэньне Сусанны не адбылося, бо яна памерла 20 сакавіка 1903 году аб чым ён у той жа дзень напісаў родным у Пінск. А вось Мікалай Іванавіч Аросін зрабіўся Мікалаем Эдуардавічам Пякарскім.
    Летам 1903 г. Эдуард Пякарскі удзельнічае ў Нелькана-Аянскай экспэдыцыі інжынэра Папова.
    Пасьля пераезду ў Якуцк Пякарскі кідае, ужо непатрэбную якутку Хрысьціну /ёсьць меркаваньне, што тая сама ад яго сышла, бо знайшла лепшага/. У 1904 г. ён уступае ўжо ў законны шлюб з дачкой адваката Аленай Андрэеўнай Кугаеўскай, якая нарадзілася 14 красавіка 1976 г. і была шостым дзіцём у сям’і. Вянчаньне адбылося ў Праабражэнскай царкве горада Якуцка.
    Напрыканцы 1904 г. ён атрымаў ад сакратара Рускага камітэта па вывучэньні Сярэдняй і Ўсходняй Азіі Л. Штэнберга запрашэньне прыехаць ў Санкт-Пецярбург для перавыданьня першага якуцкага выпуску «слоўніка» і далейшай аўтарскай працы над ім.
    Атрымаўшы дазвол выехаць з Якуцка, ён адразу паведамляе аб гэтым брату Ёсіпу ў лісьце ад 6 жніўня 1905 г., а, прыехаўшы ў Санкт-Пецярбург, ён у красавіку 1906 г. выяжджае ў Пінск адведаць родных (бацька памёр ў 1900 г). У лісьце ад 3 траўня 1906 году ён паведамляе жонцы: «Даехаў я да Пінска шчасна ў 2.30 гадзіны ночы. На вакзале мяне сустрэлі брат, маці і сёстры. І мы на двух рамизниках адправіліся ў горад — „дахаты“. Маці ад радасьці амаль усю дарогу плакала. Пастарэла яна моцна, але не ў такой ступені, як я чакаў. Брат і сёстры зусім сталыя людзі, у параўнаньні зь якімі яны на дасланай раней картцы здаюцца дзеткамі…» Гасьцюючы ў Пінску Эдуард са зьдзіўленьнем выявіў, што ўсё ягоныя лісты дахаты дбайна захоўваюцца, захаваўся нават ягоны ліст ад 1867 году, калі яму было 8 гадоў. Больш Эдвард Пякарскі на радзіму не прыяжджаў.
    У 1912 г. за працы «Словарь якутского языка» і «Образцы народной литературы якутов» Пякарскі быў узнагароджаны Вялікім залатым мэдалём Імпэратарскага Рускага Геаграфічнага таварыства.
    У 1925 г. Эдуард Пякарскі быў абраны сябрам Польскага Арыенталістычнага таварыства ва Львове. 15 студзеня 1927 г. па прадстаўленьню акадэмікаў В. Бартольда, С. Альдэнбурга ды Ю. Крачкоўскага Э. К. Пякарскі быў абраны чальцом-карэспандэнтам АН СССР, а 6 сакавіка 1927 года адбылося паседжаньне прэзыдыюму АН ў гонар заканчэньня працы над слоўнікам якуцкай мовы. Пачынаючы з 1928 г. Якуцкая дзяржаўная нацыянальная бібліятэка пачала рэгулярна дасылаць Эдуарду Пякарскаму літаратуру і пэрыёдыку, і тым ліку і тую што выходзіла раней, на якуцкай мове. Прэзыдыюм Акадэміі навук сваім рашэньнем ад 30 сьнежня 1929 году перавёў з Музэя антрапалёгіі і этнаграфіі адну штатную адзінку навуковага супрацоўніка першага разраду ў цюркалягічны кабінэт Інстытута ўсходнезнаўства АН СССР. На гэтую пасаду быў прызначаны Э К. Пякарскі з тым, каб ён змог працягваць сваю слоўнікавую дзейнасьць. 1 лютага 1931 г. Пякарскаму надаецца званьне ганаровага акадэміка АН СССР.
    У «Звароце» мітынгу «працоўных», які адбыўся ў Якуцку ў гонар XIV гадавіны «Вялікага Кастрычніку» казалася: «... Горача ўшаноўваючы героя паўвекавой слоўнікавай працы Эдуарда Карлавіча, мітынг урачыста пастанаўляе перайменаваць Ігідзейскі насьлег ў Пякарскаўскі і Жулейскі насьлег — у Аляксееўскі. Выказаць гарачую удзячнасьць Акадэміі навук за неацэнны падарунак якуцкаму народу». Ігідзейская сярэдняя школа ў пасёлку Дэбдзіргэ [Дебдирге (Дэбдиргэ)] Аляксееўскага раёна носіць імя Э. К. Пякарскага. У 1933 г. урад ЯАССР ўзнагародзіў Пякарскага за заслугі перад Якуціяй ганаровай граматай. Зімой 1934 г. урад ЯАССР знайшоў магчымасьць павялічыць пэнсію Э. К. Пякарскаму.
    Эдуард Карлавіч Пякарскі памёр 29 чэрвеня 1934 году і быў пахаваны на Смаленскіх лютэранскіх могілках ў Ленінградзе. [Смаленскія лютэранскія могілкі /Нямецкія могілкі/ заснаваныя ў 1747 г. Знаходзяцца ў паўднёвай частцы выспы Дзекабрыстаў, набярэжная ракі Смаленкі, 27. 1 лютага 1919 г. могілкі былі нацыяналізаваныя і перашлі ў загадваньне да Камісарыяту па ўнутраных справах. Могілкі былі зачыненыя ў 1939 годзе, але асобныя пахаваньні працягваліся да 50-х гадоў ХХ стагодзьдзя.]
    Неўзабаве кватэра Ганаровага акадэміка была ператвораная ў камунальную і ад новых сужыцельнікаў па кватэры на Алену Андрэеўну пачаліся нападкі. Алена Андрэеўна, ўсе матэрыялы Эдуарда Пякарскага перадала ў АН СССР. Памерла пад час блякады Ленінграда ў 1942 годзе.
    У Санкт-Пецярбург Эдуард Пякарскі прывёз і свайго сына Мікалая ад якуткі Ганны Шастаковай. У архіве Санкт-Пецярбурскага філіі РАН захоўваюцца «Пахвальныя лісты» Мікалая Пякарскага за 2 — 5 клясы гімназіі Імпэратарскага Санкт-Пецярбурскага гісторыка-філялягічнага інстытута, і ў іх ён значыцца як «прыёмны сын» Э. К. Пякарскага. У 1918 г. працаваў у Архіве, ва Упраўленьні Артылерыі, служыў у 1921 г. ва Упраўленьні Ваенна-марскога порта ў горадзе Ачакаў. У 1924 г. працаваў выкладчыкам ангельскай мовы ў ваенным мараходным вучылішчы імя Фрунзе. Таксама ён нядрэнна ведаў францускую мову ды лаціну. У 1926 г. Мікалай паступіў у Інстытут жывых усходніх моваў імя Енукідзе на факультэт кітайскай мовы. 7 студзеня 1930 году Э. К. Пякарскі ў сваім дзёньніку пакінуў такі запіс: «Арыштаваны Мікалай; кажуць, што ягоны арышт зьдзейсьнены ў сувязі з арыштам Александра Кацін-Ярцава, па „справе“ якога нібыта бы арыштавана ўсяго 15 чалавек». Не атрымаўшы адказу 21 сакавіка 1930 году Эдуард Карлавіч ізноў зьвяртаецца ў ДПУ, каб задаволілі ягонае хадайніцтва. Адначасова ён піша прашэньне ў Нарадавольчаскі гурток пры Таварыстве паліткатаржанаў і ссыльнапасяленцаў, чальцом якога ён зьяўляўся, каб Прэзыдыюм гуртка падтрымаў ягонае хадайніцтва. 20 красавіка 1930 году Эдуард Пякарскі запісаў у сваім дзёньніку: «Учора Мікалай выпушчаны і сёньня прыйдзе да мяне. Дні 4 таму назад я вёў размову з тав. Карпенкам аб падтрымцы майго хадайніцтва перад ДПУ адносна аддачы Мікалая мне на парукі. Карпенка ўзбудзіў пытаньне аб пераглядзе справы, і трэба пачакаць дні 2-3 рашэньня з Масквы аб далейшым лёсе Мікалая». Эдуард Карлавіч пісаў у дзёньніку: «1932 г. 5 ліпеня. Быў Мікалай з паведамленьнем, што ён скончыў (па заканчэньні года) сваю асьпірантуру, як чалавек слабы ў мэтадалягічных адносінах; і нібы задаволены, што мае, прынамсі, званьне выкладчыка кітайскай мовы, але, як беспартыйны, ня мае магчымасьці атрымаць месцы па сваёй спэцыяльнасьці. Вось і мая надзея! Словам, няўдачнік, якому ўжо 36 гадоў!». 29 ліпеня 1933 г. Мікалай пісаў бацьку з Заходне-Сыбірскага краю, Нарымская акругі, Ніжне-Лумпакольскага паштова-тэлеграфнага аддзяленьня:
    «Другі месяц жыву ў Нарыме. Раскапаў агарод, пілую і пілую дровы. Фізычна адчуваю сябе выдатна і ва ўсіх іншых дачыненьнях няблага. Адно мне недарэчна, прыкра, што прыйшлося прыехаць у Нарым. Тут з навуковыя пункту гледжаньня нецікава. Калі мне наканавана было выехаць, то куды-небудзь бы ў Якуцію, у Ігідзейскі насьлег... Там я працаваў бы над біяграфіяй вядомага навукоўца-якутаведа, аўтара „Слоўніка якуцкай мовы“. Але, на вялікі жаль, за 10 гадоў воды выцякла шмат, быць можа, я складаў калі б не слоўнік, то хоць слоўнічак мясцовых тубыльскіх моваў. Адна ў мяне істотная затрымка — няма паперы, не на чым пісаць. Я мімаволі ўспамінаю аб Вашых запасах карэктуры, аб Вашай звычцы забясьпечваць знаёмых паперай у крытычны момант. Вельмі быў б удзячны Вам за падтрымку ў гэтым напрамку». 21 траўня 1934 году, г. зн. за месяц да сьмерці, Эдуард Карлавіч Пякарскі, паводле акалічнасьцяў таго часу, адказвае сыну: «Мною і маёю жонкаю на падставе Акту аб усынаўленьні Вам прадстаўленая была магчымасьць 33 гады назад выйсьці ў людзі, г. зн. атрымаць клясычную сярэднюю адукацыю і скончыць два факультэты з вышэйшым дыплёмам. Пасьля 16-гадовага перапынку ў зносінах са мною і маёю жонкаю Вамі праз пасрэдніцтва трэціх асобаў прымаюцца меры да адбудовы страчанай, па Вашай віне выключна, сваяцкай сувязі. Вам для жыцьця дадзена было ўсё неабходнае, а менавіта: 1) прозьвішча; 2) выхаваньне; 3) выдатная адукацыя. Па роду маёй хваробы я патрабуюся ў спакоі. Гэта ўлічыце і пакіньце мяне і маю жонку, на што мы маем права разьлічваць». На жаль, аб далейшым лёсе Мікалая зьвесткі адсутнічаюць.
    У 1935 годзе заснавальнік Турэцкай рэспублікі і першы яе прэзыдэнт Мустафа Кемаль Атацюрк спэцыяльна азнаёміўся са «Слоўнікам якуцкай мовы» Эдуарда Пякарскага, зь якім яго азнаёміў прафэсар Абдулкадзір Інан, ды даручыў турэцкаму лінгвістычнаму таварыству, якое была створана ў 1931 годзе, тэрмінова перакласьці яго, бо тлумачэньні ў ім зробленыя на рускай мове, на турэцкую мову і апублікаваць. Была створаная адмысловая камісія з 18 чалавек: Яна працавала над перакладам 8 месяцаў і закончыла працу ў 1937 годзе. Дадзеная рукапісная праца, аддрукаваная на пішучай машынцы, склала 12 кніг і была прадстаўленая ў дар Атацюрку, які падрабязна азнаёміўся з тэкстам і шмат дзе зрабіў паметы. Зараз яны захоўваецца ў Анкары ў Маўзалеі Атацюрка. У 1942 годзе ў Стамбуле ў выдавецтве «Марыф» выйшла першае пробнае выданьне слоўніка Пякарскага аб’ёмам 64 старонкі. У 1945 г. у Стамбуле ў выдавецтве «Эбузійа» быў выдадзены першы том слоўніка аб’ёмам 658 старонак.
     Урад ЯАССР устанавіў дзьве стыпэндыі яго імя.
    Праўнук протаіерэя Дзімітрыяна мастак І. І. Папоў ў 1950 годзе стварыў скульптурны партрэт Пякарскага для Ытык-Кёльскага краязнаўчага музэя.
    Да 100-годзьдзя з дня нараджэньня Пякарского ў 1958 годзе ягоны слоўнік быў перавыдадзены ў Вэнгрыі. Пасадзейнічала, кажуць, гэтаму якутка, ураджэнка Алёкмінскага ўлуса Якуцкай вобласьці, Хадора Хведараўна Карнілава, жонка Мацьяша Ракашы.
    Рашэньнем Якуцкага гарвыканкама ад 18 чэрвеня 1962 г. вуліца Міра ў Якуцку была перайменавана ў вуліцу Э. К. Пякарскага.
    У 1980—1983 гг. мастак І. І. Папоў стварыў бюст і скульптурны вобраз Эдуарда Карлавіча выкананы з гіпсу, мэмарыяльны знак з барэльефам акадэміка (чаканка па медзі) для школы ягонага імя ў с. Ігідзей.
    У ліпені 2007 году, пад час правядзеньня дзён Якуціі ў Санкт-Пецярбургу, магілу Э. К. Пякарскага наведаў прэзыдэнт Рэспублікі Саха (Якуція) Вячаслаў Штыроў і даў даручэньне нязьменнаму прадстаўніку РС(Я) у Санкт-Пецярбурзе Галіне Макаравай яе добраўпарадкаваць. 12 сьнежня 2007 году газэта «Якутия» апавясьціла сваіх чытачоў, што ў Пецярбурзе адбылося ўрачыстае адкрыцьцё адрэстаўраванага месца пахаваньня Эдуарда Карлавіча Пякарскага. На ім прысутнічала дэлегацыі «славутых» людзей Рэспублікі Саха (Якуція).
    У лістападзе 2008 г. 150-годзьдзе з дня нараджэньня вучонага таксама адзначылі выданьнем у Санкт-Пецярбурзе трохтомнага ягонага слоўніка накладам 3600 паасобнікаў у звычайным і падарункавым выглядзе, які ўтрымоўвае 37000 слоў. Спонсарам выступіла якуцкая энэргетычная кампанія. На прэзэнтацыі выданьня прамовіў прадстаўнік Генконсула Польшчы ў Санкт-Пецярбурзе Зьбігнеў Пятроўскі, які адзначыў «што палякі ганарацца сынам свайго народа Эдвардам Пякарскім, які напісаў выдатную працу, якая дазваляе ўсім пазнаёміцца з культурай Якуціі».
    11 кастрычніка 2009 г. «Піцерскія якуты» — супрацоўнікі Сталага прадстаўніцтва РС(Я) ў Санкт-Пецярбурзе ды студэнты — чальцы Асацыяцыі моладзі Якуціі «Сайдыы» правялі суботнікі на Смаленскіх Лютэранскіх могілках па добраўпарадкаваньні магілаў Сямёна Ноўгарадава ды Эдуарда Пякарскага.
    У Маскве, а потым і ў Польшчы якуцкія вучоныя адзначылі 150-годзьдзе Вацлава Серашэўскага і Эдуарда Пякарскага.
    Віцэ-прэзыдэнт РС(Я) Аўгіньня Міхайлава 6 лістапада 2008 г. у Якуцку сустрэлася з Надзвычайным ды Паўнамоцным Паслом Рэспублікі Польшча ў РФ панам Ежы Артурам Барам, першым саветнікам Амбасады РП у РФ, панам Міхалам Грэчыла ды старшынёй Фонду дапамогі палякам на Ўсходзе, панам Марэкам Навакоўскім. Польская дэлегацыя прыбыла ў Якуцк 4 лістапада дзеля ўдзелу ў мерапрыемствах, прысьвечаных 150-гадовым юбілеям стваральніка першага Тлумачальнага слоўніка якуцкай мовы Э. К. Пякарскага і этнографа, дасьледчыка ды пісьменьніка Вацлава Серашэўскага.
    У Саха акадэмічным тэатры імя П. А. Айунскага 6 лістапада адбылася урачыстае паседжаньне грамадзкасьці, пасьвечанае 150-годзьдзю двух выбітных навукоўцаў Эдуарда Пякарскага ды Вацлава Серашэўскага.
    [Аўтар не паказаны]
    /istpravda.ru›Историческая правда›Хронограф›9555/


   




     Гималайский
    Форумчанин
    24 июня 2012 23:22
    24 июня(сегодня) 78 лет назад в 1934 году в возрасте 79(!) лет скончался отец Саха Тылла
Эдуард Пекарский,ссыльный ПОЛЯК,ПЕРВЫЙ В МИРЕ составитель словаря якутского языка.
Не могу ,не отметить,что такие одиозные фигуры форума,как Donat und Чингиз,неоднократно подчеркивали свои ПОЛЬСКИЕ корни.
    Jegor
    24 июня 2012    саха тыЛа





    Дараган
    25 июня 2012
    Ты его сначала свяжи с Уваровским, - который им давал уроки языка наших предков.




    Чингиз
    25 июня 2012
    Отдаю должное великому ученому.
    Но не все поляки Пекарские. Есть среди них и гималайские.





    LEONID
    25 июня 2012
    Если прочитать письмо Кулаковского, то Пекарский был Гималайским. Ага.





    LEONID
    25 июня 2012
    Дараган
    азы они получили от Димитрияна Попова, как и черновик словаря.

        Быйанг
       20 сентября 2013
        Было дело.
    Никон
    25 июня 2012
    Эдуард Карлович Пекарский великий отпрыск Сах сарматов.
    Слава ему.
    Надо поблагодарить пана Гималайского за напоминание
    даты кончины.
    Пекарский как сын народа буолак = польского = полевод в переводе
    исполнил наказ божий и по заданию бога увековечил Саха тыла =
    = Начальный ключ в переводе.
    В этом его заслуга и соратников его.
    И народ якутский воздает ему должное и благодарность в памяти его.
    Э. Пекарский, как поляк воздал должное своим трудом своим пращурам
    Сах Сарматам и Родоначальнику племени сарматов триединых Саха - Саха Саар Тойону, тем что увековечил язык своих изначальных предков.
    Он совершил титанический труд.
    Его дух водила божья рука.
    Он твердо это знал.
    Много немцев, поляков трудились на ниве духовности народа Саха.
    Далеких отпрысков древних Саха.
    Благодаря их неумному труду духовность Саха изученный,
    полно представленный среди других народов.
    В молодости я ломал голову почему эти поляки и немчура
    так старательно изучали и увековечивали отсталого народа Саха?
    Пока не изучил историю Триединых Сах.
    Зов генов и крови звало их сюда.
    И давал лучшим сыновьям бог наказ об увековечении
    духовности народа Саха.
    Ныне это полностью уже подтверждается Генетикой, исследованиями.
    Язык и дух народа Саха Изначальны на земле.
    Э.Пекарский исполнил наказ предков своих и дело свое сделал.
    Увековечил язык своих предков по зову духа.
    И его имя и труд есть живет, используется, упоминается на каждом шагу
    благодарными саха
    Почтенье Э. Пекарскому.
    usus
    26 июня 2012
    Почтенье Э. Пекарскому великому Буолаку Саха)))





    Pan_Himalajski
    24 марта 2013
    Хорошо.Читаем поклеп Кулаковского
    Цитата:
    Если прочитать письмо Кулаковского, то Пекарский был Гималайским. Ага. - leonid
    Цитата:
    В. Грицкевич цитирует письмо зачинателя якутской литературы А.Кулаковского к Пекарскому: (...) 2) У нас не было литературы, а Ваш словарь должен послужить краеугольным камнем для ее создания; 3) Прямой и практический смысл словаря понятен каждому. Вы воистину заслуживаете названия "отца якутской литературы". Без Вас не нашлось бы лица, у которого хватило бы дерзости принять на себя такой колоссальный труд как Ваш Словарь". Эти слова повторены и К. Тарасовым в предисловии.
    Казалось бы, просто здорово: какая высокая оценка вдохновенного труда нашего одноплеменника из уст первого якутского поэта! Но, к сожалению, Кулаковскому принадлежат и другие высказывания о самом Пекарском, так и о его словаре.
    Письмо, которое цитирует В. Грицкевич, было послано Пекарскому в ноябре 1912 года. А полугодом раньше, в мае, в публицистическом произведении под названием "Якутской интеллигенции" тот же самый Кулаковский писал о Пекарском (подаю в оригинале, сохраняя его особенности. Произведение написано по-русски):
    "Гостил он у нас долго: приехал молоденьким, вертлявеньким, поджареньким, а уехал стареньким, ехидненьким. Сотрапезничал он с нами десятки лет, похваливая наши "тар", "ёрэ" и "бутугас". Хвалил он и любил нашу девицу-красавицу (ныне покойницу), с которой он коротал долгие зимние вечера под музыку северной вьюги... Будучи молод и полон жизненных потребностей, он увлекался дикаркой и сильно обескураживался, когда она не понимала его мыслей и... желаний, а он - ее. Во-первых, поэтому, во-вторых, от нечего делать он стал записывать лепет своей подруги и учить ее своему языку. Но так как сам всецело подпал под ее обаятельную власть, то не смог ее научить своему языку, наоборот - сам научился от нее разговорному и любовному языку якутов, которого сделал своим коньком и на котором сначала поехал в Питер, а теперь едет вверх - по пути славы и великих почестей..."
    Далее идет сложенный самим Кулаковским грязный стишок из шести четырехстрочий, где имеется такое пророчие в отношении к словарю Пекарского: "... труд его погибнет так бесславно, ничей не радуя взор".
    Чем же так разгневал Пекарский Кулаковского, что тот опустился до грязной писанины на "отца якутской литературы"? Ответ на это содержится в произведении Кулаковского. Кулаковский, полный возмущения тем, что Пекарский на каком-то "съезде ученых в Томске" говорил якобы о переселении якутов на Крайний Север (есть, как я писал уже однажды, и в Якутии свой Север!), а на их землях устроить переселенцев из России. При этом Кулаковский ссылается на журнал "Сибирские вопросы" (без года и выпуска), в котором якобы было сообщение на этот счет.
    Довелось обратиться к этому журналу, который издавался в Петербурге с 1907 года, и один за одним просматривать все его номера аж до мая 1912 года. Откровенно говоря, если бы даже такое сообщение нашлось действительно, я бы ему не поверил. Представить, чтобы революционер, ссыльный, пошел на бесстыдный сговор с царизмом? Невозможно трудиться всю жизнь над словарем якутского языка и осудить его носителей на вымирание? Но, признаюсь, был момент, когда с журнальных страниц на меня будто бы плеснули кипятком.
    1910 год. Сдвоенный номер 42-43 (25 ноября). Страница 65. "Два доклада о Якутской области": "Якутской области повезло - в географическом обществе сделано два сообщения: г. Пекарского о "расселении якутов" (В.Грицкевич упоминает этот доклад на стр. 87. - И. Л.) и г. Островских "Новые данные по Якутской области". Если доклад Пекарского и страдает тенденциозностью и некоторой необъективностью, то во всяком случае о нем можно серьезно спорить. Тенденциозность сказывается в самой мысли расселения, т.е. удаления с искони насиженных мест, с богатых пастбищ, из районов с более мягкими климатическими и почвенными условиями на север, к вечным льдам, на промыслы, полные риска, но бедные добычей, на вечную мерзлоту с жалкой растительностью. Конечно, расселение выгодно с точки зрения современной политики (имеется в виду столыпинская политика переселения крестьян на "свободные" сибирские земли. - И.Л.): освободившиеся угодья можно пустить под колонизацию (...) Якуты такие энергичные, богатые инициативой и самодеятельностью и вдруг сидят по своим долинам, водят скот да бабятся! Надо не дать погибнуть этим ценным качествам инородца, необходимо использовать их путем приложения в борьбе с холодом, льдами, полуголодной жизнью (...) Конечно, значительный процент погибнет в борьбе за существование, но без жертв ни одно великое дело не свершалось. Зато уж кто выйдет победителем, тот станет прочной ногой в ледяной пустыне". Подписи под заметкой нет. Неужели это правда?! По предыдущим прочтениям "Сибирских вопросов" я заметил, как много опровержений печатает этот журнал на помещенные в нем материалы. Так неужели Пекарский проглотит эту язвительную статью, признает ее правдивость?
    Нет! Уже в следующем номере (44) с облегчением вижу "Письмо в редакцию": "Сомнительно, чтобы кто-либо из присутствующих на докладе, среди которых были также и якуты, усмотрел в нем подобного рода "тенденциозность". Для того, чтобы выудить из моего доклада мысль насильственного расселения якутов, надо было не присутствовать на самом докладе или не слышать его, или просто не понимать того, что слышишь. Вероятнее всего, что автор статьи построил все свои соображения на основании неправильно истолкованного им заглавия моего доклада, предположив, что темою его был вопрос о том, как расселять якутов, между тем как в нем говорилось о том, как расселялись и расселяются якуты сами (...) Горячо протестую против приписываемой мне, выражаясь мягко, "тенденциозности".
    Нет! Никак не мог Пекарский выступить с тем, что ему приписали! Наоборот, еще за два года до того, в тех самых "Сибирских вопросах" в статье "Земельный вопрос у якутов" он писал: из-за того, что земля, на которой живут якуты, законодательно за ними не закреплена (считалась государственной), у якутов "есть неуверенность в надежности владения землями, но которых они живут...", "порождая разного рода слухи о будущем вытеснении их русским элементом. Эти слухи, при всей их преждевременности, находят для себя почву в самом законе".
    Как видим, со слов Пекарского явствует, что вопроса про переселение в Якутию "русского элемента" тогда совсем не стояло, тревога якутов была преждевременной, но Пекарский стоит за то, чтобы его не было совсем. "Было бы поэтому, - настаивает он, - в высшей степени своевременно каким-нибудь законодательным актом ясно и определенно подтвердить, в какой мере якутские общества вправе рассчитывать на неприкосновенность и неотчужденность занимаемых ими ныне земель". (1908, № 17-18, с. 16-17). В другой статье "Кочевое или оседлое племя якуты?" немного позже (1908, № 37, с. 34-40) Пекарский доказывает, что якуты - оседлые, и призывает к тому, чтобы их оседлость была признана государством. Это нужно "для доказательства, что хлебопахотные земли уже стали нужны и ценны для самих якутов и что отчуждение их в пользу русских пришельцев нанесет существенный ущерб коренному населению..."
    Таким образом, выходит, что Кулаковский не сам возводит напраслину, а только повторяет. Но это не освобождает его от ответственности. Прочитав обвинение в адрес Пекарского, он же не мог за полтора года не прочитать и опровержение! А если бы не заметил сам, то обязательно услышал про него от людей. Прогрессивные "Сибирские вопросы" в Якутске были журналом очень популярным, его читала вся интеллигенция, о чем свидетельствуют письма якутян в журнал.
    Если Кулаковский не читал опровержения, то почему, облив грязно имя Пекарского в мае, уже в ноябре 1912 года он пишет льстивое письмо, называя в нем Пекарского "отцом якутской литературы". Давайте, кстати, повнимательней присмотримся к этому письму. Выдав похвалу Пекарскому (и, сказал бы я, законную похвалу!), Кулаковский переходит к "деловой" части своего послания. Выясняется, он пишет знаменитому ученому не просто так, а из надобности. У него две просьбы: одна - уладить печатанье собственных трудов по фольклору и его художественных произведений. Вторая - такого вида: "Не примете ли меня к себе, чтобы я работал по изданию словаря под Вашим руководством. Если мы сообща кончим издание в 2 года, то Академия неужели не выдаст целиком назначенные Вам 10 000 рублей? Я думаю, что Ваш словарь надоел ужасно. Скорее бы отвязались. Честь составления словаря все равно не убавится. Могу к Вам явиться летом 1913 г." ("Кулаковский". Сб. документов к 85-летию со дня рождения. Якутск, 1964. С. 83).
    И действительно, летом 1914 г. Кулаковский, приехав в Петербург, заглянул к Пекарскому. Но ученый его не принял. Он не мог не знать про пасквиль, написанный Кулаковским, ибо хоть тот и не был напечатан, но ходил по рукам, в Якутске же у Пекарского оставалось много дружелюбных к нему людей, которых не могла не возмутить такая несправедливая писанина...
    В письме Кулаковского обращает на себя упоминание про 10 000 рублей. Которые Пекарский якобы должен был получить от академии за словарь. На самом деле эти деньги предусматривались на его издание. И были ли они получены, неизвестно. "Сибирские вопросы" (1910, №14-15, с.92) сообщали, что "2 марта за №5942 Министерство народного образования внесло в Государственную думу проект об отпущении Э.К.Пекарскому десяти тысяч рублей на издание "Словаря якутского языка". Кулаковский понял сообщение, как хотел...
    Скрипка
    24 марта 2013
    Правильно пишет
    Чего тут "криминального". Кулаковский осудил за статью, а за дела похвалил. Чего тут не ясного. За добрые дела хвалят, а худые ругают. Че умничаете? По Ващему выходит, что Пекарский святой? Вот люди критикуют мать Терезу, тоже хотите запретить!!! Времена Сталина прошли господин Гималайский.





    dionisiy
    25 марта 2013
    люди всегда люди, но информация сильно выпячивает для складных биографий





    гыгы999
    24 марта 2013
    Эдуарду Карловичу УВАЖУХА и РЕСПЕКТ!
    А про статью, как всегда виноваты ЖУРНАЛЮГИ!
    И еще я в юности был рад, что Столыпина рано застрелили, когда читал о его идее колонизовать Сибирь.





      Могул
    Ветеран
    24 марта 2013
    А было ли письмо вообще, которое Пекарский не получил?!
    Не было его, раз нету вообще! Вот и раскололи злостные завистники двух титанов, и не более.
    хэм
    24 марта 2013
    миилл
    Пекарский был своего рода Казаряном начала 20 века
    Левон умрет, его книгами будут начитывааться
    миллионы потомков





    Никон1
    24 марта 2013
    Обсосись сам его книжонками
    М.Ру
    25 марта 2013
    О Пекарском
    Э.К. Пекарский прожил в якутской ссылке почти четверть века (с 1881 по 1905 г.). Ему принадлежит фундаментальный «Словарь якутского языка», включающий десятки тысяч слов, сопровождающихся объяснением их происхождения, приведением аналогий в других языках. Сначала он составил якутско-русский словарь с чисто практическими целями, чтобы объясняться с местными жителями. Словарь заполнялся им до конца жизни: к 1887 г. было собрано 7 тысяч якутских слов, к 1899 г. – 20 тысяч, к 1930 г. – 25 тысяч. Первый выпуск «Словаря» был издан в 1899 г. С 1899 по 1930 г. вышло в свет тринадцать выпусков, а в 1958 г. на их основе появился солидный трёхтомник, в который вошло около 38 тысяч слов. Этот словарь справедливо называют подлинной сокровищницей языка и национальной культуры якутского народа.
    Эдуард (Эдвард) Карлович Пекарский родился 13 октября 1858 г. в семье польских дворян в с. Смиловичи Игуменского уезда Минской губернии Российской империи. Его отец – Карл Иванович Пекарский, мать – Тересса Пекарская (урожденная Домашевич). Мать рано умерла.
    Окончив гимназию, Эдуард поступил в Харьковский ветеринарный институт. Так как юноша был стеснён в средствах, он подрабатывал репетиторством и ремеслом писаря. Ещё в гимназии Пекарский увлёкся революционными идеями. Будучи студентом, Эдуард занимался пропагандой народнических идей, за что был исключён из института. В 1878 г. двадцатилетний Пекарский был арестован за участие в деятельности революционного общества «Земля и воля». Его приговорили к каторге, которую, «принимая во внимание молодость, легкомыслие и болезненное состояние», заменили поселением в «отдалённые места Восточной Сибири».
    2 ноября 1881 г. двадцатитрёхлетний Эдуард прибыл этапом в Якутию. В распределительном списке указаны его приметы: «Росту 2 аршина 5 и одна восьмая вершков (159,4 см.). Волосы на голове русые, борода тоже, глаза голубые, нос прямой, лицо бугреватое, бледное. Особые приметы: на спине, груди, животе и руках желтоватые пятна». Местом его поселения был определён 1-й Игидейский наслег Батурусского улуса Якутского округа. Местные жители помогли молодому человеку обработать небольшой участок земли. Он сеял зерновые культуры и сажал картошку. «Средств к жизни нет, – писал он отцу в 1883 г. – и если бы не якуты, я должен был пропасть с голоду». Отец в ответ писал: «Хозяйство моё самое беднейшее; имею 2 коровы и 1 кобылу и этих не могу прокормить». Потом Пекарский стал разводить скот, ловить рыбу, охотиться. Тогда же из-под его руки появились первые записи якутских слов с переводом их на русский язык. Так было положено начало будущему «Словарю». Кроме того, в якутской ссылке Пекарский написал ряд этнографических работ. Постепенно он стал очень уважаемым в Батурусском улусе человеком: помогал составлять неграмотным сельчанам прошения, заступался за бедняков перед начальством. В Батурусском улусе Эдуард дважды обзаводился гражданской семьёй. Его избранницами были якутские девушки: сначала Анна Шестакова, а после неё – Христина Слепцова. От Анны родилось двое детей: Сусанна (1894 г.р.) и Николай (1895 г.р.).
    В Якутии Пекарский встретился с другим ссыльным поляком – Вацлавом Серошевским. Серошевский впоследствии вспоминал: «В библиотеке села Чурапча я одолжил несколько книг, в том числе словарь якутского языка и грамматику О.Н. Бётлингка. Их мне на время уступил Эдвард Пекарский, создававший подробный якутский словарь. Пекарский был поляком и ещё немного говорил по-польски, но решил работать исключительно во благо русской науки. Он был безразличен к польской национальной идее».
    В 1905 г. по ходатайству Российской Академии наук Пекарскому был разрешён переезд в Санкт-Петербург для дальнейшей работы над «Словарём якутского языка». Он уехал из Якутии вместе со своей венчанной женой Еленой Андреевной Кугаевской (женился в 1904 г. в г. Якутске) и сыном Николаем. В Петербурге Пекарский работал в Русском музее, затем – в Русском географическом обществе, от которого в 1912 г. он получил золотую медаль за свой «Словарь».
    Сын Пекарского (от батурусской якутки Анны Петровны Шестаковой) – Николай Эдуардович Пекарский – окончил в Петербурге классическую гимназию, затем – Ленинградский Восточный институт им. Енукидзе. По некоторым сведениям, у него было и второе высшее образование. Работал в архиве РАН, в Управлении артиллерии, в Управлении Очаковского военно-морского порта. Впоследствии отношения отца с сыном разладились, а потом последовал и окончательный разрыв. За месяц до смерти Пекарский написал сыну последнее письмо: «Николаю Эдуардовичу Пекарскому. Много лет назад Вам была предоставлена возможность выйти в люди, получить классическое среднее образование и окончить два факультета с высшим дипломом. После долгого перерыва Вами через посредство третьих лиц принимаются меры по восстановлению утраченной, по Вашей вине исключительно, родственной связи. Не имея намерения пробуждать в Вас сыновние чувства, как результат запоздалого осознания, что неминуемо было бы связано с принижением Вашего самолюбия, а для меня жены моей подобное раскаяние совершенно излишне – настоящим предлагаю Вам и Вашим посредникам прекратить дальнейшее беспокойство. Вам для жизни дано всё необходимое, а именно: 1) фамилия; 2) воспитание и 3) прекрасное образование. Старайтесь всё это применить с пользой для общества. По роду моей болезни я нуждаюсь в покое. Это учтите и оставьте меня и мою жену, на что мы вправе рассчитывать. 21 мая 1934 г.».
    В 1912 г. якутский писатель и философ А. Е. Кулаковский в своём «Письме к якутской интеллигенции» так отзывался о Пекарском: «Один субъект, слывущий знатоком Якутской области, её аборигенов и языка последних, и кичащийся этим, высказал, в качестве авторитета, мысль, сумасбродную для нас, но целесообразную для слушателей его, – мысль, что якутский народ следует переселить на север к морю, а их родину заполнить переселенцами из России. Может быть, Вам проект этого господина покажется странным, но он господам нуччаларам (т.е. русским) показался тогда идеальным. Что же, они правы со своей точки зрения: земля переселенцам необходима; поселить их около моря – они не выдержат климата; а если переселить туда якутов, то последние, как акклиматизировавшиеся, не станут явно вымирать; тогда за чем же дело стало – гнать якутишек на север, да и всё тут! Может быть, интересуетесь личностью того оратора, который так хорошо знает всю нашу подноготную, и который сказал упомянутое слово в Томске, на съезде учёных. Как назло, позабыл я его фамилию, но, когда опишу, узнаете живо. Гостил он у нас долго: приехал молоденьким, вертлявеньким, поджареньким, а уехал стареньким, ехидненьким. Сотрапезничал он с нами десятки лет, похваливая наши «тар», «ёрэ» и «бутугас». Хвалил он и любил и нашу девицу-красавицу (ныне покойницу), с которой он коротал долгие, зимние вечерá под музыкой северной вьюги. Будучи молод и полон жизненных потребностей, он увлёкся дикаркой и сильно обескураживался, когда она не понимала его мыслей и… желаний, а он – её. Во-первых, поэтому, во-вторых, от нечего делать, он стал записывать лепет своей подруги и учить её своему языку. Но, так как сам всецело подпал под её обаятельную власть, то не смог её научить своему языку, наоборот, – сам научился от неё разговорному и любовному языку якутов, который сделал своим коньком и на котором сначала поехал в Питер, а теперь идёт вверх – по пути славы и великих почестей. Но труд его погибнет бесславно, ничей не радуя взор».
    Эдуард Карлович Пекарский умер 29 июня 1934 г. в г. Ленинграде (Санкт-Петербурге) и похоронен на Смоленском (Лютеранском) кладбище. Елена Андреевна записала в дневнике мужа: «И этим числом с 28-го на 29-е июня закончилась жизнь моего друга жизни. В последний момент он мне говорил что-то, но я не могла понять. Этот момент ужасно тяжёл для меня; что он хотел сказать, я так-таки и не знаю. При одном лишь воспоминании раздирает всю душу мою. Не могу успокоиться. Когда-то раньше Эдуард Карлович говорил мне: «Не плачь, когда я умру», но разве легко исполнить его желание? Ведь сказать одно, а пережить совершенно другое…».
    «Словарь» Пекарского до сих пор является самым полным в мире собранием якутских слов, хотя прошло более ста лет с издания его первого выпуска.
    Кулумнуур
    26 марта 2013
    никон не примазывайся к Пекарскому
    как саха он чистый Домашевич. этим все сказано. никакой он не поляк,
    sunmoon
    20 сентября 2013
    Серошевский и Пекарский
    Есть ли у вас ссылка на эти слова : "В Якутии Пекарский встретился с другим ссыльным поляком – Вацлавом Серошевским. Серошевский впоследствии вспоминал: «В библиотеке села Чурапча я одолжил несколько книг, в том числе словарь якутского языка и грамматику О. Н. Бётлингка. Их мне на время уступил Эдвард Пекарский, создававший подробный якутский словарь. Пекарский был поляком и ещё немного говорил по-польски, но решил работать исключительно во благо русской науки. Он был безразличен к польской национальной идее».
    Я знаю
    20 сентября 2013
    Sunmoon-у. Рустам (который был М. Ру) не сможет ответить на твой вопрос, так как его нет на этом свете уже четыре месяца. Я – его давний друг, у меня – некоторые его записи, поискал и нашёл. Эта цитата, заинтересовавшая тебя, взята из книги Серошевского Вацлава Леопольдовича «Якутские рассказы, повести и воспоминания» (Москва, 1997 г. Страница 516).
    М.Олеся
    21 сентября 2013
    Яну
    Спасибо, Ян, за память. Пусть телефон останется у вас. Пусть АйПи моего любимого будет тут.





    гыгы999
    21 сентября 2013
    Олесе.
    ПРИМИТЕ ОЛЕСЯ МОИ ЛИЧНЫЕ И ГЛУБОКИЕ СОБОЛЕЗНОВАНИЯ. ОЧЕНЬ ЖАЛЬ РУСТАМА И БОЛЬШАЯ ПОТЕРЯ ДЛЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ФОРУМА ЯКУТИИ. ОН НАВЕРНОЕ ЗДЕСЬ БЫЛ ЕДИНСТВЕННЫМ И НАСТОЯЩИМ ПРОФЕССИОНАЛОМ, В ОТЛИЧИЕ ОТ НАС ЛЮБИТЕЛЕЙ, КОТОРЫЙ "СНИЗОШЕЛ" ДО НАС. ПОЭТОМУ ЕГО ДОВОДЫ БЫЛИ ВЗВЕШЕННЫМИ, УРАВНОВЕШЕННЫМИ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМИ, БЕЗ ОСКОРБЛЕНИЙ И ПЕРЕХОДА НА ЛИЧНОСТИ.
    Я знаю
    21 сентября 2013
    Олесе
    Благодарю тебя, дорогая Олеся. Я всегда буду помнить его. Будь здорова, сил и мужества тебе. Ян.





    гыгы999
    28 марта 2013
    Эх журналюги во все времена одинаковы, взяли и разделили своими
пасквилями двух столпов якутского языка.
    Сейчас бы какой богатый был бы словарь Пекарского(((
    Цитата:
    "Не примете ли меня к себе, чтобы я работал по изданию словаря под Вашим руководством. Если мы сообща кончим издание в 2 года, то Академия неужели не выдаст целиком назначенные Вам 10 000 рублей? Я думаю, что Ваш словарь надоел ужасно. Скорее бы отвязались. Честь составления словаря все равно не убавится. Могу к Вам явиться летом 1913 г." ("Кулаковский". Сб. документов к 85-летию со дня рождения. Якутск, 1964. С. 83).
     /forum.ykt.ruviewmsg.jsp?id=19445632/