четверг, 18 декабря 2014 г.

Барціся Анзул. Чэлюскінец Канцын. Койданава. "Кальвіна". 2014.



    Аляксандар Адамовіч Канцын [Канцин] нар. у 1893 г. у в. Анзулі Дзьвінскага вуезда Віцебскай губэрні, цяпер Прэйльскі раён (Preiļu rajons) Латвіі.
    З 1914 г. па 1918 г. суднавы машыніст Балтыйскага флёту. Ад 1917 г. чалец ВКП(б). Удзельнік грамадзянскай войны. У 1921 г. накіраваны ў Наркамат замежных спраў, дзе працаваў дыпкур’ерам до 1932 г. Перайшоў на гаспадарчую работу ў Галоўпаўночмаршлях.
    Удзельнік марской экспэдыцыі на параходзе “Чэлюскін” 1933-1934 гг., накіроўваўся на зімоўку на в. Урангеля. В чэлюскінскай экспэдыцыі ён быў таксама і чальцом бюро ячэйкі УКП(б).
    Пад час экспэдыцыі пабываў у тэрытарыяльных воды Якуцкай АССР. Памочнік заўгаса Барыса Магілевіча, ураджэнца м. Брагин, а пасьля яго сьмерці, якая настала 13 лютага 1934 г. у Чукоцкім моры, зрабіўся заўгас, намесьнікам начальніка экспэдыцыі Ота Шміта.
    У пастанове ЦВК СССР ад 20 красавіка 1934 г. аб ўзнагароджаньні “чалюскінцаў” ён названы “Кнцель А. А. зав. буфетом”. Загадчыкам гаспадаркі “Чэлюскіна” ён лічыўся да 1936 года.
    6 верасьня 1940 г. пэрсанальны пэнсіянэр Аляксандар Канцын быў арыштаваны ў Маскве, згодна Пастановы АСА НКУС од 28 траўня 1941 г. за “удзел у антысавецкай групе і антысавецкую агітацыю” атрымаў пяць гадоў лягераў ды накіраваны Варкутпячорляг.
    Літаратура:
    Миронов А.  Ледовая одиссея. Записки челюскинца. Повесть. Минск. 1984. С. 13./
    Барціся Анзул,
    Койданава.

                                                                    ДАДАТАК

                                                              СКОРЕЕ  НА  ЛЕД
    Задолго до гибели корабля, когда стало ясно, что нам предстоит длительное пребывание в Полярном море, Отто Юльевич Шмидт, как всегда предусмотрительный, потребовал подготовить аварийный запас продовольствия, горючего и меховой одежды. План он поручил разработать своему заместителю по хозяйственной части т. Копусову, а потом передал его завхозу Могилевичу.
    —Начинайте постепенно подготовлять продукты, меховую одежду и прочие необходимые вещи на льду, — сказал Шмидт.
    На левом крыле нижнего мостика мы сложили в мешках малицы, теплое белье, меховые брюки, рубашки. Хранить в этом месте аварийные вещи было удобно, отсюда их легко выбрасывать на лед.
    На ботдеке справа мы сложили продукты с расчетом, чтобы их хватило на два месяца. Продукты накрыли брезентом.
    Все работы для подготовки аварийного запаса мы проводили преимущественно вечерами и ночью. Днем были судовые работы. Специальных людей для подготовки продуктов и меховых вещей Отто Юльевич решил не выделять, чтобы избегнуть тревожных настроений у экипажа.
    Хотя мы все и были подготовлены к возможности оставить «Челюскина», но уверенность в благополучном конце зимовки не покидала нас. Вечера товарищи проводили в красном уголке за шахматами, книгами, учебой, и мысль о печальном конце судна не приходила.
    Как-то Отто Юльевич спросил меня:
    — Товарищ Канцын, как у вас дела с аварийным запасом?
    Я ответил, что все уже подготовлено, и спросил, не надо ли прибавить к запасу еще что-нибудь на всякий случай.
    — Хорошо, — согласился Отто Юльевич. — Вот видите, все сделано тихо, спокойно и без лишних разговоров, — с улыбкой добавил он.
    План выполнили и перевыполнили. С Борисом Могилевичем мы продолжали укладывать ящики и мешки с продовольствием на главную палубу.
    13 февраля утром я и Борис Могилевич пошли ставить капканы на песцов. На обратном пути нас захватила пурга. Она била в глаза и засыпала хлопьями снега. Иногда доносились заглушенные ледяные стоны.
    — Эх, и до нас дойдет, — сказал Борис.
    У борта судна нас встретил т. Воронин и сказал:
    — Давайте, товарищи, на пароход. Лед сегодня не спокоен.
    Переодевшись, мы едва успели сесть за стол обедать, как услышали первый толчок в левый борт судна.
    Лед напирал.
    Мы бросились на палубу. Иван Александрович Копусов сказал:
    — Давайте готовиться к выгрузке продовольствия.
    Люди бежали по местам. Я с заранее прикомандированной ко мне бригадой стал выгружать теплые меховые вещи с мостика на лед. Люди с поразительной ловкостью и быстротой подхватывали мешки, тащили и бросали их за борт.
    Петр Карлович Новицкий, наш экспедиционный фотограф, по комплекции своей и возрасту не расположенный к особой проворности, с удивительной быстротой загребал по крайней мере в два раза большие, чем он сам, мешки и с тяжелой одышкой вытаскивал их на палубу.
    Подгонять никого не приходилось. Люди работали с совершенным хладнокровием, спокойствием, с чрезвычайной энергией, ловкостью и быстротой. Через 15–20 минут выгрузка меховых вещей была закончена, и я со своей бригадой пошел на помощь Могилевичу для выгрузки продуктов.
    Затем часть людей была направлена на лед для оттаскивания от борта судна выгруженного имущества. Я же с Борисом Могилевичем и восемью людьми открыли трюм и спустились в провизионную. Там была уже вода. Мы начали выбрасывать оттуда мешки с теплым бельем и продуктами. Работали по колено в воде. Борис вытащил из мешка сапоги и переобулся, затем пошел в каюту взять документы. Я вышел из трюма и пошел на лед помогать оттаскивать вещи.
    Люди спрыгивали с палубы на лед. Я видел, как Могилевич шел на корму и вскочил на фальшборт. У трапа стояли капитан Воронин и Шмидт. Они кричали ему:
    — Скорее сходи на лед!
    … Гибель судна и гибель товарища на глазах…
    Но долго думать не пришлось, нужно было готовиться к жизни на льду. Начали собирать продукты и одежду в одно место, где был основан склад. Время быстро бежало. Люди успели поставить палатки, и я стал выдавать спальные мешки и меховую одежду.
    Помощник заведующего хозяйством А. Канцын.
    /Поход «Челюскина». Под общей редакцией: О. Ю. Шмидта, И. Л. Баевского, Л. З. Мехлиса. Том первый. Москва. 1934. С. 315-317./