вторник, 11 ноября 2014 г.

Янафа Сток. Віленскі нафтавік Рувім Фрыдман. Койданава. "Кальвіна". 2014.

    Рувім (Рубін) Енохавіч (Невухавіч, Навумавіч) Фрыдман – нар. у 1876 г. у губэрнскім месьце Вільня Расейскай імпэрыі, у мяшчанскай габрэйскай сям’і.
    У рэвалюцыйным руху ўдзельнічаў ад 1892 года, вёў прапаганду ў сацыял-дэмакратычных гуртках. Затым выехаў за мяжу і па вяртаньні, у 1896 г., пасяліўся ў Беластоку, дзе працаваў у нелегальнай друкарні групы “Рабочее знамя”.
    У 1898 г. ён быў арыштаваны ў Беластоку і зьняволены ў Петрапаўлаўскую крэпасьць. Загадам ад 23 лютага 1900 г. быў высланы ва Ўсходнюю Сыбір тэрмінам на 5 гадоў і Іркуцкім ваенным генэрал-губэрнатарам спачатку быў прызначаны ў Якуцкую акругу Якуцкай вобласьці, але потым 6 красавіка 1900 г., пераназначаны ў акруговае места Алёкмінск Якуцкай вобласьці.
    Прыбыў у Алёкмінск 17 жніўня 1900 г. разам з жонкай Раісай (Рахіль) Якаўлеўнай, у дзявоцтве Страж, якая нар. у 1876 г. у Вільні ды была арыштаваная ў 1898 г. у Беластоку. З прычыны адсутнасьці акушэркі ў горадзе, ягоная жонка, якая была цяжарнай, атрымала дазвол губэрнатара і ў чэрвені - жніўні 1901 г. адлучалася ў м. Якуцк.
   Рубін маючы пашпарт на імя селяніна Палішчука, 26 верасьня 1902 г. зьдзейсьніў на параплаве ўцёкі з Алёкмінску, але 2 кастрычніка быў затрыманы ў акруговым месьце Кірэнск Іркуцкай губэрні ды з чарговай партыяй ссыльных дастаўлены ў Алёкмінск.
    За зьдзейсьненыя ўцёкі якуцкім губэрнатарам Фрыдман 28 сакавіка 1903 г. быў пераназначаны у акруговае места Верхаянск Якуцкай вобласьці і 18 траўня адпраўлены ў Якуцк, куды за ім выехала 14 чэрвеня 1903 г. і ягоная жонка Раіса. У Якуцку Фрыдман зьвярнуўся з прашэньнем да губэрнатара, з прычыны таго што з ім разам знаходзіцца жонка і паўтарагадовы сын, пераназначыць яго ў акруговае места Вілюйск Якуцкай вобласьці.
    Неўзабаве ён атрымаў пераназначэньне ў Вілюйск, куды і быў адпраўлены разам з сынам на параплаве 22 чэрвеня 1903 г. Жонка па хваробе засталася ў абласным цэнтры Якуцку і толькі пасьля выздараўленьня, 29 ліпеня 1903 г., была адпраўленая ў Вілюйск. Тэрмін ссылкі ў яе скончыўся 22 сакавіка 1904 г., але так як яна не мела ўласных сродкаў, у той жа дзень Вілюйскае акруговае паліцэйскае ўпраўленьне адправіла яе на казённы рахунак пад канвоем у Якуцк. Выехала з Якуцка 11 чэрвеня 1904 г. на жыхарства ў Варшаву.
    Рубін быў вызвалены ад ссылкі маніфэстам 11 жніўня 1904 г. і адпраўлены з Вілюйску 4 лістапада 1904 г. у Якуцк.
    Выехаў з Якуцка на жыхарства ў Варшаву 15 лістапада 1904 г. Па вяртаньні са ссылкі жыў у Пецярбурзе, Севастопалі, у Закаўказьзі, працаваў у мясцовых сацыял-дэмакратычных арганізацыях. Працаваў у нафтавай прамысловасьці. Быў арыштаваны ў 1910 г. і высланы за межы Каўказу.
    Да 1917 г. нахадзіўся на нелегальным становішчы. Пасьля 1917 г. працаваў у сыстэме нафтавай прамысловасьці, у 1920 г. надзвычайны упаўнаважаны СПА РСФСР ва Ўрала-Эмбенскім раёне, жыў у м. Гур’еў, у 1922-1923 гг. старшыня праўленьня трэста “Эмбанафта”. У 1935 г. зьяўляўся дырэктарам валютна-фінансавага сэктара Саюзнафтаэкспорту. Пэўна, як і большасьць былых меншавікоў, ён зьведаў рэпрэсіі ў 1937-1938 гг.
    Літаратура:
*    Фридман Рувим Наумович. // Политическая каторга и ссылка. Биографический справочник членов О-ва политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Москва. 1929. С. 593.
*    Фридман Рувим Наумович. // Политическая каторга и ссылка. Биографический справочник членов О-ва политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Москва. 1934. С. 674.
*    Фридман Р. Н. // Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. Якуцк. 1995. С. 93, 122, 170, 193, 293-294, 476.
*    Фридман Р. Н. // Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. Изд. 2-е доп. Якутск. 1996. С. 93, 122, 170, 193, 293-294, 476.
    Янафа Сток,
    Койданава


    Р. Н. Фридман
                                     ОТКЛИКИ НА ЯКУТСКИЙ ПРОТЕСТ 1904 г,
                                     В ВИЛЮЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ССЫЛКЕ
    Не помню, какими путями дошел до нас слух о том, что Якутская колония политических ссыльных заявила администрации открытый протест против притеснений и выставила целый ряд требований. Вилюйская ссыльная колония созвала по этому поводу собрание, обсудила положение и постановила присоединиться к протесту. Но мы питались только слухами. Всем нам страшно хотелось попасть в Якутск. Он казался нам отныне бойким центром, ареной революционной борьбы, и всех сильно тянуло туда.
    Но вот получилось совершенно определенное известие: часть якутских товарищей забаррикадировалась в доме Романова и заняла боевую позицию против администрации.
    Немедленно собрались все члены нашей ссыльной колонии, и под председательством Анны Петровны Краснянской (самый интеллигентный человек в колонии) было открыто чрезвычайное заседание. Было доложено о событиях в Якутске и поставлен вопрос о нашем отношении к ним. Почти все товарищи, чрезвычайно взволнованные, выражали полное сочувствие и одобрение акту якутских товарищей. Помнится, один из товарищей, Малышев, высказался неодобрительно. Он находил, что протест якутских товарищей является насилием над остальной ссылкой, которая помимо ее воли вовлекается в действия, с которыми она, может быть, не согласна; что это может кончиться пуфом, так как он лично, на месте губернатора, не обращал бы на них внимания и дал бы им сидеть там сколько им угодно.
    Речь его вызвала бурю негодования. Только такая умная и авторитетная председательница, как А. П. Краснянская, могла успокоить собрание и оградить Малышева от гнева остальных. Она предложила обсудить вопрос о том, как присоединиться к протесту якутских товарищей.
    Для всех было ясно, что лучше всего было бы очутиться в Якутске и прорваться к ним за баррикаду. Но средств добраться до Якутска у нас не было.
    Но вот вносится предложение т. Шварцем. Он предлагает взять город Вилюйск. Его предложение никому не казалось странным. В страстном желании очутиться на «Романовке» мы готовы были цепляться за все. Но нам неясно было, что мы сделаем с городом Вилюйском. Даст ли это нам возможность очутиться в Якутске?
    Тогда тов. Шварц предложил произвести захват почты, чтобы таким преступным актом создать повод отправить нас в Якутск для суда над нами, и тогда, по прибытии в Якутск, прорваться в «Романовку». Эта идея показалась более приемлемой.
    О волнениях среди вилюйских ссыльных стало известно местной полиции, которая не на шутку перепугалась. Взятие города Вилюйска нам, пожалуй, было бы по силам, однако, ни для этого, ни для захвата почты мы не были готовы.
    Помню, шли мы гурьбой по дороге навстречу почте, даже без ясного представления о том, что должны мы сделать. Шагали мы бойко и весело, «нащупывая» слухом звон колокольцев. И вот мы этот звон уловили. Он раздался где-то вдали, в стороне от нас, и мы как будто не жалели, что это так случилось.
    Мы также бойко и весело вернулись обратно в Вилюйск, уже в более сдержанном настроении, и ограничились скромным требованием скорейшей выдачи полученного с почтой на наше имя.
    Исправник сам не явился, но его помощник нас долго не задерживал; он быстро выдал нам нашу почту и что-то нам говорил о своем хорошем к нам отношении, о «жене, детях, кушать надо, служил бы с верой и вам»...
    С лихорадочной жадностью глотали мы вести из Якутска. Мы узнали, что борьба «романовцев» в разгаре, и мы почувствовали себя целиком и неразрывно с ними связанными.
    По предложению тов. Краснянской, мы решили присоединиться к «романовцам» посредством подачи губернатору заявления о полной солидарности нашей с ними, о том, что мы безусловно разделяем с ними ответственность за их действия и были бы с ними, если бы могли очутиться в Якутске; и если их будут судить, то надлежит в равной мере судить и нас.
    Такое заявление мы, действительно, направили губернатору.
    «Романовцы» уже были на пути на каторгу. Я возвращался из ссылки и помню, как во всех колониях, где приходилось останавливаться, товарищи задавали вопрос о том, «романовец» ли ты или нет; и плохо было тому, кто заявлял себя противником «Романовки».
    «Романовка» стала светочем ссылки, которая уже состояла сплошь из «романовцев», — ссылка гордилась своей стойкой баррикадой.
    Так прославилась первая мощная баррикада первой русской революции, баррикада, приверженцем которой я имел честь быть.
    /Каторга и Ссылка. Историко-революционный вестник. Кн. 53. № 4. Москва. 1929. С. 132-133./

    Фридман, Рувим Наумович; еврей, сын маляра; род. в 1876 г. в Вильно; образов. домашнее. В 1892 г. в Вильно вел под кличкой «Папиросник» рев. пропаганду в соц.-дем. кружках. Выехал в Германию, затем Англию, по возвращении оттуда в 1896 г. поселился в Белостоке, работал в типографии группы «Рабочее Знамя» и по транспорту литературы; в 1898 г. арест. в Белостоке и отправлен в Петропавл. крепость. В 1900 г. сослан админ. в Якутск. обл. на 5 лет; пытался бежать из Олекминска, был в Киренске арест, и сослан в Вилюйск. В начале 1905 г. вернулся из ссылки, поселился в Петербурге и работал в РСДРП, затем переехал в Крым, где работал под кличкой «Семен» среди солдат и матросов по технике и как организатор и агитатор; после восстания на «Очакове» бежал из Севастополя в Баку; в 1910 г. был арест, в Баку и выслан из пределов Кавказа на 5 лет. С 1911 г. жил нелегально в разных местах России. Беспарт. Чл. бил. № 404.
    /Политическая каторга и ссылка. Биографический справочник членов О-ва политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Москва. 1929. С. 593./


    Фридман, Рувим Наумович — еврей, сын маляра, раб.-папиросник; род. в 1876 г. в Вильно; самоучка. В 1892 г. в Вильно вел под кличкой «Папиросник» револ. пропаг. в с.-д. кружках. Выехал в Германию, затем в Англию; по возвращ. оттуда в 1896 г. поселился в Белостоке, работ. в типогр. гр. «Рабочее знамя» и по трансп. литературы; в 1898 г. арест, в Белостоке и отправлен в Петропавловск. креп. В 1900 г. сослан админ. в Якутск. обл. на 5 лет; пытался бежать из Олекминска, был в Киренске, арест. и сослан в Вилюйск. В начале 1905 г. вернулся из сс., поселился в Петербурге и работ. в РСДРП, затем переехал в Крым, где работ. под кличкой «Семен» среди солдат и матросов по технике и как организ. и агит.; после восст. на «Очакове» бежал из Севастополя в Баку; в 1910 г. арест. в Баку и выслан из пред. Кавказ на 5 лет. С 1911 г. жил нелегально в разн. местах России. Беспарт. Чл. бил. О-ва № 404.
    /Политическая каторга и ссылка. Биографический справочник членов О-ва политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Москва. 1934. С. 674./


    ФРИДМАН РУБИН НЕУХОВИЧ род. в 1876 г. в семье мещанина г. Вильно. В революционном движении участвовал с 1892 г., вел пропаганду в социал-демократических кружках. Выехал за границу и по возвращении, в 1896 г., поселился в Белостоке, работал в нелегальной типографии группы «Рабочее знамя». Арестован в 1898 г. в Белостоке и заключен в Петропавловскую крепость. Повелением от 23 февраля 1900 г. выслан в Восточную Сибирь сроком на 5 лет и иркутским военным генерал-губернатором вначале назначен в Якутский округ, потом переназначен в г. Олекминск.
    Прибыл вместе с женой Р. Я. Фридман в г. Олекминск 17 августа 1900 г. Имея паспорт крестьянина Полищука, 26 сентября 1902 г. совершил побег из Олекминска на пароходе, но 2 октября был задержан в г. Киренске и с очередной партией ссыльных доставлен в Олекминск.
    За побег губернатором 28 марта 1903 г. переназначен в г. Верхоянск и 18 мая отправлен в Якутск. Обратился с прошением к губернатору, ввиду следования за ним жены и полуторагодовалого сына, переназначить в Вилюйск. Получил переназначение в Вилюйск, куда и отправлен вместе с сыном на пароходе 22 июня 1903 г.
    Освобожден от ссылки манифестом 11 августа 1904 г. и отправлен из Вилюйска 4 ноября 1904 г. в Якутск. Выехал из Якутска на жительство в Варшаву 15 ноября 1904 г. По возвращении из ссылки жил в Петербурге, Севастополе, в Закавказье, работал в местных социал-демократических организациях. Был арестован в 1910 г. и выслан за пределы Кавказа. До 1917 г. находился на нелегальном положении. После 1917 г. работал в системе нефтяной промышленности. В 1935 г. являлся директором валютно-финансового сектора Союзнефтеэкспорта.
    ФРИДМАН (урожденная СТРАЖ) РАИСА (РАШЕЛЬ) ЯКОВЛЕВНА род. в 1876 г. в семье мещанина. Портниха. Одна из активных деятелей Киевского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Арестована в марте 1898 г. и повелением от 22 марта 1900 г. выслана в Восточную Сибирь сроком на 4 года. Иркутским военным генерал-губернатором 6 апреля 1900 г. вместе с мужем, Р. Н. Фридманом, назначена в г. Олекминск.
    Доставлена в Олекминск 17 августа 1900 г. и водворена в городе. Ввиду отсутствия акушерки в городе, будучи беременной, получила разрешение губернатора и в июне - августе 1901 г. отлучилась в г. Якутск. После переназначения мужа за побег из Олекминска 14 июня 1903 г. выехала в Якутск. По болезни осталась в областном центре и только после выздоровления, 29 июля 1903 г., отправлена в Вилюйск.
    Срок ссылки закончился 22 марта 1904 г., т.к. она не имела собственных средств, в тот же день Вилюйское окружное полицейское управление отправило ее на казенный счет под конвоем в г. Якутск. Выехала из Якутска 11 июня 1904 г. на жительство в г. Варшаву.
    /Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. Якутск. 1995. С. 293-294./
    /Казарян П. Л.  Олекминская политическая ссылка 1826-1917 гг. Изд. 2-е доп. Якутск. 1996. С. 293-294./