среда, 1 октября 2014 г.

Базыль Дрыскін. Тэрарыстка з Рагачова Генрыета Дабрускіна. Койданава. "Кальвіна". 2014.




    Генрыета Нафтальеўна (Мікалаеўна) Дабрускінa, у замустве Міхайлава – нар. 5 (17) студзеня 1862 г. у павятовым месьце Рагачоў Магілёўскай губэрні Расейскай імпэрыі, у габрэйскай мяшчанскай сям’і настаўніка.
    Як успамінала Генрыета: “Сям’я наша жыла ў нястачы: бацька перабіваўся ўрокамі. Ён быў рамантык і летуценьнік, далёкі ад жыцьця, свабодалюбны і патрыёт, які марыў пра стары Іерусалім ды мроіў ім. Пісаў вершы на старажытнагабрэйскай мове, жыў адзін час у Парыжы, дзе заходзіў да Віктара Гюго, якога абагаўляў, і памёр у Палестыне. Маці, больш практычная, чым бацька, несла ўвесь цяжар паўсядзённага жыцьця. Яна любіла чытаць, і дом наш быў найболей інтэлігентны ў мястэчку. Вечарамі ладаваліся чытаньні. Чыталі Гётэ, Гейнэ, Бёрнса. Нас было 5 чалавек дзяцей. Вучыліся мы спачатку дома. Адзін час жыл у нас і займаўся з намі Младзецкі, які пасьля замахнуўся на Лорыса-Мелікава і быў пакараны. Была яшчэ малая і значных успамінаў пра яго не захавала, акрамя таго што ён быў выбітным пэдагогам. Вучыліся мы ў пансіёне “для высакародных дзяўчатаў”. Неяк аднаго вечару прыйшла да нас знаёмая акушэрка, Кайранская, і прывяла свайго брата, які прыехаў да яе пагасьцяваць. Увесь вечар (гэта было ў 1875 г.) ён распавядаў пра вялікі парыў хаджэньня ў народ, які ахапіў лепшую частку нашай інтэлігенцыі. Стаіўшыся ў куце, мы, дзеці, слухалі гэтыя аповяды. Са мною разам вучылася мая сяброўка, Дэбора Позьнер, прыцягнутая пасьля па Лапацінскай справе ды высланая адміністрацыйна ў Архангельскую губэрню, дзе яна памерла. І разам з ёю мы сталі марыць пра тое, каб вучыцца, ісьці ў народ і сваімі ведамі служыць яму. У 1876 г. паступіла ў Магілёўскую Марыінскую гімназію. Гімназічная навука глыбока ўразіла мяне. Наш маленькі пансіён быў ідэалам у параўнаньні са зьмярцьвелай гімназіяй. Мы зубрылі тэорыю славеснасьці без сэнсу, у 5-м клясе рашалі задачы па арытмэтыцы. Гэтая школа магла адбіць ахвоту да вучэньня нават у сьвятога. У 6-м клясе зьявіўся ў нас новы настаўнік славеснасьці, які скасаваў “ъ” і пачаў разьбіраць літаратурныя творы як адлюстраваньні духоўных імкненьняў расейскага грамадзтва. Усё вучэньне набыло новы сэнс. Настаўнік гісторыі спыняўся доўга на гісторыі францускай рэвалюцыі і яе ўплыве на жыцьцё іншых эўрапейскіх народаў. Абодва гэтыя настаўнікі пхалі нас на разважаньні, і да несьвядомага імкненьня, да парыву далучалася сьвядомае стаўленьне. У Магілёве жыў стары рэвалюцыянэр Язерскі. Казалі, што ён сядзеў у Петрапаўлаўскай крэпасьці, такой таямнічай і страшнай, і мне вельмі жадалася пазнаёміцца з ім. У 1879 г., перад заканчэньнем гімназіі, адправілася да яго. Бліжэйшае знаёмства мяне некалькі расчаравала: ні пра якія рэвалюцыі не было і гаворкі. Далейшаму збліжэньню перашкодзіла дабратворнае начальства: Язерскі быў сасланы ў Архангельскую губэрню. Выслана было даволі шмат народа. Па заканчэньні гімназіі зьехала дахаты. Нашы матэрыяльныя справы былі ў самым хаатычным і безнадзейным стане, і ні пра якую паездку вучыцца далей думаць не магла. Ужо з 6-го клясу давала ўрокі і вучылася сама. Па заканчэньні гімназіі мне прапанавалі месца гувэрнанткі ў Прапойску, мястэчку Магілёўскай губэрні. Прыняла гэту прапанову. Усё мястэчка было населена прадпрымальнікамі і працоўнымі, якія займаліся сплавам лесу ў Кацярынаслаў. Час мінаньня плытоў праз парогі было страшнае для прадпрымальнікаў: яно абяцала багацьце ці спусташэньне. У спакойны час ішла бесьперапынная картачная гульня, выпіўка і пахабныя, двухсэнсоўныя гутаркі. Трэба была вялікі высілак волі, каб не апусьціцца. Прыйшла хвароба - запаленьне лёгкіх. Яна была маёй збавіцелькай. З вяртаньнем здароўя адправілася ў Магілёў. Настаўнік славеснасьці даў мне 30 руб., і на гэтыя грошы я зьехала ў Пецярбург. Прыехала з 12 руб., з велічэзным запасам энэргіі, прагі ведаў і дзейнасьці”.
    У 1880 г. у Санкт-Пецярбурзе паступіла на прыродазнаўчае аддзяленьне Вышэйшых жаночых Бястужаўскіх курсаў, дзе зблізілася з сябрамі рэвалюцыйнага гуртка самаразьвіцьця, які займаўся спачатку вывучэньнем сэктанцтва пад кіраўніцтвам Я. Абрамова, потым палітычнай эканоміі. У 1881 г. пазнаёмілася з чорнаперадзельцам А. Блекам, распаўсюджвала і захоўвала рэвалюцыйную літаратуру, удзельнічала ў працы рэвалюцыйнага “Чырвонага Крыжа”. У 1882 г. увайшла ў партыю “Народная Воля” (мянушка “Анна Михайловна”), працавала па арганізацыі і кіраўніцтву кружкамі моладзі, была блізкая з кружком уральцаў, у які ўваходзілі і афіцэры-ўральцы. Са сваёй аднакурсьніцай Сафіяй Сладковай уладкавала на Пецярбурскай старане кансьпірацыйную кватэру для нарадавольцаў, дзе між іншым вяліся перамовы пра саюз “Народнай Волі” з “Пралетарыятам”. Вясною 1883 г. адвозіла ў Беласток літаратуру для працоўных, адтуль праехала ў Варшаву, дзе па даручэньні “пралетарчыкаў” зьвязала Беластоцкую рабочую арганізацыю з Варшавай. Вярнуўшыся ўвосень 1883 г. у Пецярбург, дзе неўзабаве далучылася да “Маладой Народнай Волі”. Удзельнічала ў арганізацыі друкарні, езьдзіла ў Новачаркаск за шрыфтам і ў Ейск да за грашыма на партыйныя патрэбы. У яе кватэры выпраўлялі прывезеныя з Луганску бомбы, якія захоўваліся на яе кватэры.
    16 кастрычніка 1884 г. была арыштаваная на вуліцы ў Растове-на-Доне і пасьля двухтыднёвага зьняволеньня перавезена ў Пецярбург. У чаканьні суду каля 3 гадоў правяла ў Петрапаўлаўскай крэпасьці. У 1887 паводле працэсу Г. А. Лапаціна (працэс 21-го) асуджана да сьмяротнага пакараньня, якое было заменена 8 гадамі катаргі.
    Адпраўленая з Пецярбурга ў Сыбір 22 ліпеня 1887 г. У пачатку сакавіка 1888 г. прыбыла ў Іркуцк, у верасьні дастаўленая на Кару. Неўзабаве разам з іншымі жанчынамі была пераведзеная ў “Новую Турму” – “Атрад” у 4 вёрстах ад Ніжняй Кары. Са студзеня 1889 г. пералічаная ў разрад тых, хто выпраўляецца. Пры ліквідацыі палітычнай турмы на Карэ ў верасьні 1890 г. выпушчана ў вольную каманду. У верасьні 1891 г., прыняўшы праваслаўе з імем Яўгеніі Мікалаеўны, выйшла замуж за катаржніка Адрыяна Хведаравіча Міхайлава.
    Міхайлаў Адрыян Фёдаравіч нар. 5 (17) жніўня 1853 г. у станіцы Палтаўская Кубанскай вобласьці Расейскай імпэрыі, у сям’і тытулярнага саветніка. У 1873 г., пасьля заканчэньня Стаўрапольскай гімназіі, паступіў на мэдыцынскі факультэт Маскоўскага ўнівэрсытэта, адкуль быў выключаны пасьля 3 курсу. Чалец “Землі і волі”. У 1878 удзельнічаў у спробе вызваленьня рэвалюцыянэраў, асуджаных па “працэсе 193-x”; у забойстве шэфа жандараў М. Мезенцава. Арыштаваны ў кастрычніку 1878 г. у Пецярбургу. У 1880 г. прысуджаны да сьмяротнага пакараньня. Раскаяньнем дамогся замены яе 20 гадамі катаргі.
    Як успамінала Генрыета: “У 1895 г. мы выйшлі на паселішча. Жылі мы на капальнях на Віціме [Віцімская залатаносная сыстэма складае частку Алёкмінскай горнай акругі. Сяло Віцім, у той час, знаходзілася ў складзе Кірэнскай акругі Іркуцкай губэрні.], а затым Расейскім Золатапрамысловым таварыстве, недалёка ад Чыты. Там уладкоўвалі бясплатную школу для дзяцей працоўных, у якой адна займалася. Мела 18 навучэнцаў. У 1900 г. зьехала ў Чыту, куды мужа не пусьцілі, як асоба небясьпечны элемэнт. Праз год і ён пераехаў у Чыту. Калі паўстала с.-р.-скі рух, які выклікала маю спагаду, як амаль усіх старых. У Чыце займалася ўрокамі, мела масу вучняў і займалася чырвонакрыжоўскай працай, а ў 1905 г. утварыўся мясцовы Камітэт, у які ўвайшла разам са шматлікімі з нашых старых і з моладзі, якая вырасла на нашых вачах.”
    У Чыце ў 1904 г. Адрыян служыў у канторы Забайкальскай чыгункі, а затым у Забайкальскай казённай палаце. У 1905 г. супрацоўнічаў з чыцінскімі газэтамі, быў негалосным рэдактарам газэты “Забайкалье”, у студзені 1906 г. быў арыштаваны ў карнай экспэдыцыяю генэрала Рэненкампфа і ён у траўні 1906 г. Іркуцкай судовай палатаю быў прысуджаны да гадавога турэмнага зьняволеньня, а пасьля выхаду у 1907 г. з турмы, рэдагаваў сялянскую газэту “Земля”, зачыненую на дзесятым нумары.
    У 1907 г. выехалі ў Эўрапейскую Расею і пасялілася ў Адэсе. Генрыета ўвайшла ў мясцовы камітэт партыі с.-р. Вяла працу на працягу дзесяці гадоў сярод жанчын-працаўніц і ў палітычным Чырвоным Крыжы. Пасьля перавароту 1917 г. абрана старшынёй камітэта дапамогі палітычным амніставаным. Пазьней жыла ў Краснадары, супрацоўнічала ў мясцовых часопісах па пытаньнях гісторыі расейскага рэвалюцыйнага руху. У 1923 г. уступіла ў Таварыства паліткатаржнікаў. Ад 1923 г. пэрсанальная пэнсіянэрка. У 1924 пераехала ў Растоў-на-Доне. Была адказным сакратаром, затым нам. старасты краявога аддзяленьня Таварыства паліткатаржнікаў. Адрыян працаваў у каапэратыўных арганізацыях і памёр 8 ліпеня 1929 г. у Растове-на-Доне.
    Ад 1931 г. Генрыета жыла ў Маскве, дзе і памерла 4 лістапада 1945 года. Пахаваная на Новадзявочых могілках.

    Ейны сын Іван Адрыянавіч Міхайлаў нар. у 1891 г. у п. Вусьць-Кара Нерчынскай акругі Забайкальская вобласьці.
    Вучыўся ў гімназіі ў Чыце. Скончыў 1-ю Санкт-Пецярбурскую гімназію, юрыдычны факультэт Санкт-Пецярбурскага ўнівэрсытэту ў 1913 г. У 1914 быў арыштаваны па палітычным абвінавачваньні, але справа неўзабаве было спынена. Падчас Першай усясьветнай вайны кіраваў Петраградзкім аддзяленьнем эканамічнага аддзела Ўсерасійскага земскага зьвязу. Пасьля Лютаўскай рэвалюцыі 1917 г. працаваў у міністэрствах земляробства, харчу, фінансаў Часавага ўрада. Займаў пост кіраўніка справамі Эканамічнай рады пры Часавым урадзе. У гэты пэрыяд склаў працу “Исчисление народного дохода России в 1900 и 1913 гг.”. Меў мянушку “Серы кардынал” Расейскага ўраду. Са сьнежня 1917 г. таварыш старшыні Петраградзкага зьвязу сыбіракоў-абласьнікоў. Напачатку 1918 г. пераехаў у Омск, дзе ўзначаліў фінансавы аддзел “Цэнтрасыбіры”. У студзені 1918 г. на таемным паседжаньні Сыбірскай абласной думы ў Томску быў завочна абраны міністрам фінансаў Часавага Сыбірскага ўрада. Пасьля зьвяржэньня ўлады бальшавікоў у Сыбіры з 30 чэрвеня 1918 г прыступіў да выкананьня абавязкаў міністра. Увосень 1918 быў абраны прафэсарам Омскага політэхнічнага інстытута па катэдры каапэрацыі і фінансавай палітыкі. Адначасова, з 6 траўня 1919 г. часова кіраўнік міністэрствам гандлю і прамысловасьці. Уваходзіў у склад Рады Вярхоўнага Кіраўніка. 16 жніўня 1919 г. звольнены ў адстаўку з усіх пастоў ва ўрадзе. Са жніўня 1919 г. чалец Дзяржаўнай эканамічнай нарады, з 12 верасьня 1919 г. чалец рады Міністэрства фінансаў. Эмігрыраваў у Кітай, жыў у Харбіне, дзе ўвосень 1920 г. арганізаваў кружок для вывучэньня эканомікі краін Далёкага Ўсходу. Неўзабаве на аснове кружка было створана эканамічнае бюро пры Кітайска-Ўсходняй чыгунцы (КВЖД), якое асноўны акцэнт у сваёй дзейнасьці вяло на практычных дасьледаваньнях гаспадаркі Паўночнай Маньчжурыі. У лістападзе 1921 г. па кастрычнік 1924 г. ён начальнік камэрцыйнай часткі, загадчык эканамічным бюро (КВЖД). У 1930-я гады - першай палове 1940-х гадоў шчыльна супрацоўнічаў з японскай ваеннай місіяй. Рэдагаваў праяпонскую, антыкітайскую ды антысавецкую газэту на рускай мове “Харбинское время”.
    У 1945 г., пасьля ўваходу савецкіх войскаў на тэрыторыю Маньчжурыі, быў арыштаваны СМЕРШ ды аддадзены суду ў Маскве разам з атаманам Г. Сямёнавым, К. Родзаевскім і інш. 30 жніўня 1946 г. прысуджаны да вышэйшай меры пакараньня і расстраляны.
    Літаратура:
*    Добрускина Генриета Николаевна. - Автобиографии революционных деятелей русского социалистического движения 70 - 80-х годов с примечаниями В. Н. Фингер. // Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. 7 изд. до 33-го тома. Т. 40. Москва. 1924. Ст. 119-126.
*    Добрускина-Михайлова Генрыэта Николаевна. // Политическая каторга и ссылка. Биографический справочник членов О-ва политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Москва. 1929. С. 163-164.
*    Добрускина (по мужу Михайлова) Генриета Николаевна. // Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь. От предшественников декабристов до падения царизма. Т. ІIІ. Семидесятые годы. Вып. 2. Москва 1934. Стлб. 1196-1200.
*    Добрускина-Михайлова Генрыэта Николаевна. // Политическая каторга и ссылка. Биографический справочник членов О-ва политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Москва. 1934. С. 195-196, 410.
*    Добрускина Генриетта Николаевна. // Большая Советская энциклопедия. Т. 22. Москва. 1935. Стлб. 815-816.
*    Добрускина, Генриета Николаевна. - Автобиографии революционных деятелей русского социалистического движения 70 - 80-х годов с примечаниями В. Н. Фингер. // Деятели ССС и революционного движения России. Энциклопедический словарь Гранат. Репринтное изд. Москва. 1989. Стлб. 119-126. - С. 74-77.
*    Карніловіч Э.  Дабрускіна Генрыета Мікалаеўна. // Энцыклапедыя Гісторыі Беларусі ў 6 тамах. Т. 3. Мінск. 1996. С. 186.
*    Добрускина, Генриета Николаевна. // Корнилович Э. А.  Беларусь: созвездие политических имен. Историко-биографический справочник. Минск. 2009. С. 36.
*    Добрускина, Генриета Николаевна. // Корнилович Э. А.  Беларусь: созвездие политических имен. Историко-биографический справочник. Минск. 2010. С. 36.
    Базыль Дрыскін,
    Койданава







                                                      Добрускина, Генриета Николаевна*
                          [* Автобиография написана в апреле 1926 г. в Ростове-на-Дону.]
    Родилась я в 1862 г. 5 января в гор. Рогачеве Могилевской губ. Семья наша жила в нужде: отец перебивался уроками. Он был романтик и мечтатель, далекий от жизни, свободолюбивый и патриот, мечтавший о старом Иерусалиме и грезивший им. Писал стихи на древнееврейском языке, жил одно время в Париже, где бывал у Виктора Гюго, которого боготворил, и умер в Палестине. Мать, более практичная, чем отец, несла всю тяжесть повседневной жизни. Она любила читать, и дом наш был наиболее интеллигентный в городишке. Вечерами устраивались чтения. Читали Гете, Гейне, Берне. Нас было 5 человек детей. Учились мы сначала дома. Одно время жил у нас и занимался с нами Млодецкий, впоследствии покушавш. на Лор.-Меликова и казненный. Была еще мала и определенных воспоминаний о нем не сохранила, кроме того что он был выдающимся педагогом. Учились мы в пансионе «для благородных девиц». Как-то раз вечером пришла к нам знакомая акушерка, Кайранская, и привела своего брата, приехавшего к ней погостить. Весь вечер (это было в 1875 г.) он рассказывал о великом порыве хождения в народ, охватившем лучшую часть нашей интеллигенции. Притаившись в углу, мы, дети, слушали эти рассказы. Со мною вместе училась моя подруга, Дебора Познер, привлеченная впоследствии по Лопатинскому делу, высланная административно в Архангельскую губ., где она умерла. И вместе с нею мы стали мечтать о том, чтобы учиться, идти в народ и своими знаниями служить ему.
    В 1876 г. поступила в Могилевскую Мариинскую гимназию. Гимназическая наука глубоко поразила меня. Наш маленький пансион был идеалом по сравнению с мертвенной гимназией. Мы зубрили теорию словесности без смысла, в 5-м классе решали задачи по арифметике. Эта школа могла отбить охоту к учению даже у святого. В 6-м классе появился у нас новый учитель словесности, который упразднил «ъ» и начал разбирать литературные произведения как отражения духовных стремлений русского общества. Все учение приобрело новый смысл. Учитель истории останавливался долго на истории французской революции и ее влиянии на жизнь других европейских народов. Оба эти учителя толкали нас на размышления, и к бессознательному стремлению, к порыву присоединялось сознательное отношение.
    В Могилеве жил старый революционер Езерский. Говорили, что он сидел в Петропавловской крепости, такой таинственной и страшной, и мне очень хотелось познакомиться с ним. В 79 г., перед окончанием гимназии, отправилась к нему. Ближайшее знакомство меня несколько разочаровало: ни о каких революциях не было и речи. Дальнейшему сближению помешало благодетельное начальство: Езерский был сослан в Архангельскую губ. Выслано было довольно много народу. По окончании гимназии уехала домой. Наши материальные дела были в самом хаотическом и безнадежном состоянии, и ни о какой поездке учиться дальше думать не могла. Уже с 6-го класса давала уроки и училась сама. По окончании гимназии мне предложили место гувернантки в Пропойске, местечке Могилевской губ. Приняла это предложение.
    Все местечко было населено предпринимателями и рабочими, занимавшимися сплавом леса в Екатеринослав. Время прохождения плотов через пороги было страшное для предпринимателей: оно сулило богатство или разорение. В спокойное время шла беспрерывная карточная игра, выпивка и пошлые, двусмысленные разговоры. Нужно было большое усилие воли, чтобы не опуститься. Пришла болезньвоспаление легких. Она была моей избавительницей. С возвращением здоровья отправилась в Могилев. Учитель словесности дал мне 30 руб., и на эти деньги я уехала в Петербург. Приехала с 12 руб., с громадным запасом энергии, жажды знания и деятельности.
    Попала сразу в студенческую среду, поступила на Бестужевские курсы на естественное отделение. Начала искать работы, чтобы жить, и подходящей компании, чтобы учиться. Чем только не занималась я. Брала вышивание, переписку всяких бумаг, давала уроки французского языка и все-таки очень часто голодала.
    Гораздо более повезло мне в поисках кружка саморазвития. Попала в кружок, изучавший сектантство. Занятиями руководил Яков Абрамов, писавший много по этим вопросам. Тогда сектанты рассматривались как оппозиционная среда, наиболее доступная пропаганде. Несколько месяцев посвятили мы этой работе. Читали, писали рефераты. После сектантства занимались политической экономией. Начали с Чупрова, Янсона, постоянно спотыкаясь, ища объяснения, но постепенно, уча и учась, перешли на Адама Смита, Рикардо, Милля. Студенческая среда, в которую я попала, в общем была проникнута хорошими стремлениями, но сознательных революционеров, активных работников, принимавших участие в революционном движении, было мало; так же мало было в ней и реакционных элементов. С настоящими революционерами еще не встречалась.
    В 1881 г. пошла 8 февраля в университет на акт. Профессор Бекетов в мундире, ленте и орденах читал отчет нудно, томительно. Наконец он кончил. Начались доклады, и вдруг смятение, шум: студент Подбельский подошел к министру народного просвещения Сабурову и пытался дать ему пощечину. В это время с хор другой студент, приятель Подбельского, Коган-Бернштейн [* Казнен в 1889 г. по Якутскому делу.], произносил речь, требуя возвращения Устава 1864 г. и в то же время разбрасывая прокламации. Произошло замешательство, шум, ловля и подхватывание прокламаций. Когда все успокоилось, мы разошлись, взволнованные, получив революционный заряд. В феврале же умер Достоевский. Студенчество приняло горячее участие в похоронах, но чтило в нем петрашевца и бывшего каторжанина больше, чем знаменитого писателя. События следовали с неимоверной быстротой. Разразилось 1 марта 1881 г., глубоко потрясшее русское общество. Сидеть долго над саморазвитием уже не хотелось. Хотелось работы активной.
    В это время у меня завязались знакомства в революционной среде.
    Познакомилась с Ал. Блеком и стала работать: распространяла прокламации, хранила литературу, познакомилась ближе с программами существовавших партий. Все мои симпатии были на стороне Народной Воли и в Н. В. я и начала работать. Я много работала среди молодежи, устраивала кружки, да нередко вызывали меня для изложения программ революционной партии. 1 марта революционизировало не только меня, но и много таких, как я.
    Наиболее отзывчивыми оказались курсистки естественницы и студенты естественники. На курсах чаще стали сборы в пользу заключенных, ходили в качестве невест и родственниц на свидание к заключенным. Еще в 1880 г. познакомилась и подружилась с кружком поляков: Станкевичем, Плосским, Дембским, Рехневским, графом Зубовымрусским из Шавлей, но работавшим вместе с поляками. Он сделался пролетариатцем впоследствии и участвовал в переговорах о соглашении с Н. В. Мои отношения с ними позднее из простой дружбы обратились в революционную связь.
    На курсах близко сошлись с однокурсницей Софьей Сладковой, поселились вместе на Петербургской стороне, на Бол. Дворянской, и устроили у себя конспиративную квартиру.
    Здесь встречались народовольцы; у нас же позже происходили переговоры между народовольцами и пролетариатцами. К нам же после своего мнимого побега явился и Дегаев. Он произвел на меня отталкивающее впечатление своими бегающими глазами. Инстинктом почувствовала в нем предателя. Я высказала Куницкому свои сомнения. О провокации его еще тогда не знали.
    Ушла с головой в революционную работу. Сладкова ушла от меня хозяйкой типографии, и я поселилась одна. Начала подумывать об исполнении моего самого заветного желанияработать среди рабочих. П. Ф. Якубович познакомил меня с учителем городской школы Ив. Ив. Поповым, который познакомил меня со студентом Моисеевым, и мы все втроем работали среди рабочих Петербурга. Выдающихся рабочих не встречала тогда, и мои знакомцы делали первые революционные шаги. Весной 83 г. нужно было вести литературу в Белосток; с этой литературой поехала я. Литература предназначалась для рабочих. Там встретила рабочих, уже более распропагандированных, а один из них, ткач, еврей, сам руководил революционными кружками и организовал их. Там же нашла я и интеллигентский кружок. Из Белостока поехала в Варшаву. Там ставилась типография. Хозяйкой квартиры, где находились шрифт и все принадлежности, была Софья Онуфрович, моя старая приятельница, потом жена Эдмунда Плосского. В Варшаве в это время были Людвиг Варынский, Дулемба, Плосский, Янина Ентыс, классная дама института, которую называли польской Перовской. Поразила меня их неконспиративность. Ходили мы все вместе обедать. Давали нам всегда отдельный кабинет. Подавал лакей, который, мне казалось тогда, отлично понимал, что мы за люди. На свадьбе Плосских были мы все, и все сходило. Думаю, что такое отношение объяснялось ненавистью поляков к официальной России. Рабочие поразили меня своим внешним видомих трудно было отличить от интеллигентов. Они были тогда и развитее, и революционнее наших рабочих. Пролетариатцы поручили мне связать рабочую организацию Белостока с Варшавой; в «Пролетариат» — орган поляковдолжны они были посылать отчеты. Осенью 83 г. вернулась в Петербург. Мне дали паспортный стол, который вскоре пришлось передать в другие руки, а сама я переселилась на Пушкинскую улицу, где жили мы вместе с курсисткой Константиновой. В это время возникает новое течение в Н. В., известное под названием «Молодой Н. В.». Представителем его является П. Ф. Якубович. Многие из нас сознавали тщетность усилий интеллигенции, не опирающейся на массы, и в поисках выхода набрели на аграрный и фабричный террор. К Якубовичу присоединилось много петербургской и киевской молодежи. В то время мое отношение к «Молодой Н. Веще не вполне определилось, хотя многие из их положений были близки мне. Вместе с Якубовичем и его невестой, Розой Франк, моими большими друзьями, ко мне часто являлся Овчинников, бежавший из Сибири. По возрасту и стажу старше всех нас, он в некоторых кругах пользовался большим уважением, другие же подозревали его в провокации. Я также относилась к нему с недоверием; Петр Филиппович, наоборот, сильно доверял ему, несмотря на то что многие совпадения при арестах с его посещениями наводили на нехорошие мысли. 16 декабря был убит Судейкин. В конце декабря пришел ко мне Степурин-артиллеристчлен военной организации Н. В. [* Должен был судиться с нами. Зарезался в Доме Предварительного Заключения.], с которым часто встречалась. Томился он ужасно. Он был подавлен раскрывшимся перед ним предательством Дегаева, которого он уважал и который привлек его к участию в революции. Он точно чувствовал, что скоро будет арестован. И действительно, когда он вернулся домой, его уже ждали, и он был арестован. Из Петербурга уехал В. И. Сухомлин, член Распорядительной Комиссии. В январе 84 г. была арестована киевская типография, где был взят адрес присяжного поверенного Тура. Арестованный Тур сказал, что письма передавал мне. За мной началась слежка.
    Петр Филиппович Якубович дал мне связи с Ростовом-на-Дону, рассчитывая на то, что там найду кружок «Молодой Народной Воли». Перешла на нелегальное положение и уехала в Ростов. Через местного деятеля Мелькона Каялова нашла старого народовольца А. Баха и местную группу. Тут жил и предатель на нашем процессе, Елько. Местная группа прекрасно работала. Во главе ее стоял Петр Пешекеров. Здесь взялась за работу среди рабочих. Среди них еще веял дух Панкратова и Борисовича. Из фамилий у меня осталась только однаэто Августа Райха. Его показания читались на суде. Кружков было несколько. Ходили мы заниматься на каменоломни, причем приходила туда я одна, а рабочие собирались позже. Обратно мы возвращались вместе, так как был поздний час. Читала им в популярном изложении главы из «Капитала» Маркса о прибавочной стоимости, о трудовой ценности, «Коммунистический Манифест», знакомый мне давно в русском переводе. Занятия с рабочими давали большое нравственное удовлетворение. Между нами установились дружеские отношения. Они знакомили меня с положением рабочих в Ростове. У нас было взаимное понимание и тяготение. В Ростов тем временем съезжалось много нелегальных. Ставилась типография, хозяевами которой были Раиса Кранцфельд и Васильев, которого мы звали «Михаилом». Работали Сергей Иванов, Петр Антонов. Изредка работала я. Потом приехал офицер из Екатеринослава, фамилию которого не помню. Достаточного количества шрифта не было, и нужно было его раздобыть. Для этого поехала в Новочеркасск, свела знакомство с печатниками, раздобыла целый чемоданчик шрифта, и наша типография заработала. Пришлось мне свести знакомство и с предателем Геером, который чинил у меня на квартире 4 бомбы, привезенные из Луганска. Они хранились у меня. В августе ездила в Ейск к Луке Колегаеву за деньгами для Н. В.
    За ними, так же как и за снарядами, приезжал в Ростов Герман Александрович Лопатин. Как известно, приезд Лопатина объединил в России враждующие направления. Он занялся собиранием Н. В. В сентябре уже начал выходить10. Все вышедшие №№ «Н. Влежали у меня в ларе, который стоял на веранде. 6-го октября в Петербурге были арестованы Лопатин и Салова. 16 октября я была арестована на улице. Кроме меня, арестована была вся местная группа. Меня привели домой, когда обыск был уже окончен. Когда меня вели через веранду, жандармский полковник спросил хозяйкунет ли где еще моих вещей. С трепетом смотрела на нее, но она ответила: «нет». И меня увезли. 10был спасен и передан по принадлежности. После 2-недельного сидения в Ростове, где я не назвала своей фамилии, после очных ставок была увезена в Петербург, где до суда просидела в Петропавловской крепости и в Доме предварительного заключения около 3-х лет. Судилась по процессу Г. А. Лопатина. Судэто экзамен для каждого революционера. Одеваешь праздничное платье и сам какой-то праздничный. Здесь проявляется стойкость, убежденность человека и революционера. С глубоким волнением ждала обвинительного акта и суда. Еще раньше управляющий Домом предварит. заключения, полковник Ерофеев, говорил мне, что Елько выдает злостно, но я ему верить не хотела. И вот нам вручили обвинительный акт. Сколько горьких разочарований: Елько, человек, преданный революции, оказался злостным предателем; другим предателем обнаружился Геерно от этого ничего я и не ждала. Сколько слабости! Зато с каким восторгом смотришь на смелых и стойких. Процесс наш начался 4-го июня 1887 г. 15 человек были приговорены к смертной казни, в т. ч. и мы с Саловой. Казнь заменена каторгой и поселением. На мою долю выпало 8 лет каторги. 18 июля мы с Саловой были наряжены в арестантские костюмы и выведены в контору, где собрались уже П. Ф. Якубович, В. И. Сухомлин и др. Мы были направлены на Нерчинскую каторгу, на Карийские золотые промыслы. В пути мы были около года и на Кару приехали в октябре 88 г. Еще в пути мы узнали об увозе Ковальской и о Карийских волнениях. С тяжелым чувством вошли мы в тюрьму. Все время сиденья было сплошной трагедией. Участвовали в двух голодовках: в 8 и в 16 суток. Год просидели в одной камере с душевнобольной Тринидатской. О смерти наших товарок узнали только в январе 1890 г. Осенью в 1890 г. вышла в вольную команду; вскоре вышла замуж за Адриана Федоровича Михайлова, в 1895 г. мы вышли на поселение. Жили мы на приисках на Витиме, а затем Рос. Золотопром. о-ва, недалеко от Читы. Там устраивали бесплатную школу для детей рабочих, в которой одна занималась. Имела 18 учащихся. В 1900 г. уехала в Читу, куда мужа не пустили, как особо опасный элемент. Через год и он переехал в Читу. Когда возникло с.-р.-ское движение, оно вызвало мое сочувствие, как почти всех стариков. В Чите занималась уроками, имела массу учеников и занималась краснокрестовской работой, а в 1905 г. образовался местный Комитет, в который вошла вместе со многими из наших стариков и из молодежи, выросшей на наших глазах. Нами был увезен с дороги в Баргузин Карпович, увезена из Читинской тюрьмы Мария Масликова, погибшая в 1907 г. во Владивостоке при восстании на миноносце «Скорый», убит тюремный инспектор Метус и т. д. После освобождения из тюрьмы А. Ф. (он сидел за 1905 г.) мы 11 июня 1907 г. вернулись в Россию, в Одессу, где в течение 10 лет работала среди женщин-работниц и вела краснокрестовскую работу, часто в одиночестве. После переворота была избрана представителями партий и Сов. Раб. Деп. председательницей комитета помощи политическим амнистированным. В настоящее время живу в Ростове-на-Дону.
    /Автобиографии революционных деятелей русского социалистического движения 70 – 80-х годов с примечаниями В. Н. Фингер. // Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. 7 изд. до 33-го тома. Т. 40. Москва. 1923. Ст. 163-188.
    Деятели СССР и революционного движения России. Энциклопедический словарь Гранат. Репринтное изд. Москва. 1989. Стлб. 119-126. С. 74-77./


    Добрускина-Михайлова, Генриэтта Николаевна; еврейка, дочь учителя; род. в 1862 г. в Рогачеве, Могилевск. губ.; образов. незаконч. высшее. В 1880 г., как сочувствующая партии Народной Воли, под кличкой «Анна Михайловна» организовала кружки среди петербургск. студенчества и вела пропаганду. В 1882 г; вступила в Партию Народной Воли и под прежнею кличкою вела пропаганду среди рабочих в Петербурге, Белостоке, Варшаве; работала в нелегальной типографии в Ростове на/Д., где и была арест, в 1884 г. Из Ростова была переведена в Петербург, заключена в Петропавловск, крепость и Петербургск. В.-О.С. в 1887 пригов. к смертной казни, замененной 8 г. каторги, кототр. на Каре. В 1895 г. вышла на посел. в Баргузине. В 1902 г. состояла чл. к-та читинск. организ. ПСР, с 1907 г. переехала в Одессу. Пенсионерка. Беспарт. Чл. бил. № 453.
    /Политическая каторга и ссылка. Биографический справочник членов О-ва политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Москва. 1929. С. 163-164./




    Добрускина (по мужу Михайлова), Генриета Николаевна, еврейка, мещанка г. Рогачева (Могилевск. губ.), дочь учителя. Род. 5 янв. 1862 в Рогачеве. Училась сначала дома, причем одно время учителем ее был будущий террорист Млодецкий, потом в хорошем «пансионе для благородных девиц» вместе с Д. Познер, наконец в 1876-1879 гг. — в Могилевск. гимназии. С шестого класса вынуждена была жить уроками; по окончании гимназии поступила гувернанткой в мест. Пропойск (Moгилевск. губ.). В 1880 уехала в Петербург, где поступила на естеств. отделение Бестужевск. высш. курсов; содержала себя своим трудом. Вступила в кружок самообразования, занимавшийся сначала изучением сектантства под руководством Я. Абрамова, потом политическ. экономией. После событий нач. 1881 познакомилась с чернопередельцем Ал. Блеком; распространяла и хранила революционную литературу и пр., участвовала в работе революц. «Красн. Креста». В 1882 вошла в парт. «Нар. Воля» (кличка «Анна Михайловна»), работала по организации и руководству кружками молодежи. Познакомилась в 1880 с кружком поляков (В, Станкевич, Э.Плосский, A. Дембский, Ф.Рехневский и др.), организовавших позднее парт. «Пролетариат»; позже была близка с кружком уральцев, в который входили и офицеры-уральцы. Со своей однокурсницей Соф. Ал. Сладковой устроила на Петербургск. стороне конспиративную квартиру для народовольцев, где между прочим велись переговоры о союзе «Нар. Воли» с «Пролетариатом». Через П. Якубовича познакомилась с И. И. Поповым, а также Н. Флеровым, B. Бодаевым, А. Моисеевым и др.; вела пропаганду среди петербургск. рабочих. Весною 1883 отвозила в Белосток литературу для рабочих; оттуда проехала в Варшаву, где по поручению «пролетариатцев» связала Белостокск. рабоч. организацию с Варшавой. Вернувшись осенью 1883 в Петербург, работала с К. Степуриным, затем с В. И. Сухомлиным. В конце 1883 примкнула к «Молодой Нар. Воле». После ареста в янв. 1884 в Киеве прис. пов. Тура, показавшего, что его адресом пользовалась для переписки Д-на, перешла на нелегальн. положение и в апр. 1884 поехала в Ростов н/Д. для вербовки сторонников «Молодой Нар. Воли». Здесь вошла однако в центральную группу старой «Нар. Воли» (А. Н. Бах, С. А. Иванов и П. Антонов). Была связующим звеном этой группы с местной народовольческ. группой, возглавлявшейся П. К. Пешекеровым; вела пропаганду среди рабочих, участвовала в организации типографии, печатавшей № 101 «Нар. Воли», ездила в Новочеркасск за шрифтом для расширения типографии и в Ейск к Луке Колегаеву за деньгами на партийные нужды. В ее квартире Геер исправлял привезенные из Луганска бомбы, которые хранились на ее квартире. Приезжавший в Ростов Г. Лопатин имел свидания с Д-ной, которая, снабдила его револьвером, бомбами и деньгами. После ареста 6 окт. 1884 в Петербурге Г. Лопатина и Н. Саловой была 16 окт. 1884 арестована на улице в Ростове н/Д. Не называя себя, отказалась давать показания. После двухнедельного заключения в Ростове была перевезена в Петербург, где с 17 ноября 1884 по 9 сент. 1885 содержалась в Петропавловской крепости, после чего переведена в Дом предв. заключения; с 18 ноября 1885 по 18 ноября 1886 снова содержалась в крепости, а затем переведена окончательно в Дом предварит, заключения. Привлечена к дознанию при: Петербург. ж. у. по делу о руководящем кружке парт. «Нар. Воля» (дело Г. Лопатина, П. Антонова и др.). На допросах признала, принадлежность к парт. «Нар. Воля». По постановлению м-ра вн. дел предана вместе с другими военно-окружн. суду для суждения по законам воен. времени по обвинению в принадлежности к революцион. сообществу, в устройстве в Ростове н/Д. тайной типографии, в хранении бомб со знанием о их употреблении и в проживании по подложн. видам. Судилась Петербургск. военно-окружн. судом, с 26 мая по 4 июня 1887 (процесс 21-го, Г. Лопатина и др.). На суде отказалась вместе с Н. М. Саловой от всяких показаний в виде протеста против характера судопроизводства. Признана виновной и 5 июня 1887 приговорена к лишению всех прав состояния и к смерти, казни через повешение, причем суд, принимая во внимание ее «несовершеннолетие» «в момент впадения в преступное сообщество» и влияние на нее «более зрелых революц. деятелей», ходатайствовал перед помощн. главнокомандующего войсками гвардии и петербургск. воен. округа о замене смертн. казни ссылкою в каторжн. работы на восемь лет. По выс. пов. от 15 июня 1887 ходатайство суда удовлетворено. Отправлена из Петербурга в Сибирь 22 (18?) июля 1887. В нач. марта 1888 прибыла в Иркутск, в сент. — на Кару. По приезде на Кару приняла участие в протесте против насильственного увоза E. Н. Ковальской, отказавшись вместе с другими принимать коменданта Maсюкова. Вскоре вместе с др. женщинами переведена в «Новую Тюрьму» — «Отряд» в 4 верстах от Нижней Кары. В июне 1889 участвовала в 8-дневной голодовке; отказалась вместе с другими, с целью взбудоражить родственников, получать письма, деньги и посылки. В сент. т. г. перенесла снова 16- дневную голодовку для поддержки Н. К. Сигиды, давшей пощечину Масюкову. Вследствие этой голодовки заболела язвой желудка. С янв. 1889 перечислена в разряд исправляющихся; при ликвидации политическ. тюрьмы на Каре в сред. (12?) сент. 1890 выпущена в вольн. команду. В сент. 1891, приняв православие с именем Евгении Николаевны, вышла замуж за каторжанина Адриана Фед. Михайлова. По выс. указу от 17 апр. 1891 срок ее каторги сокращен на треть; в июле 1892 освобождена от работ, но продолжала жить на Каре до конца срока мужа. По освобождении его причислена с мужем на поселение в Баргузин. Позже жила в Витиме, потом недалеко от Читы, где преподавала в устроенной ею бесплатной школе для детей рабочих. В 1900 переехала в Читу, где давала уроки и работала в политич. Красн. Кресте. Примкнула к партии с.-р. С 1906 — член ком-та читинск. орг-ции ПСР. Срок ее ссылки окончился в февр. 1906, причем она получила право свободн. выбора места жительства с воспрещением проживания в столицах и столичных губ. в течение пяти лет и с подчинением надзору полиции на тот же срок. Осталась в Чите, ожидая освобождения мужа из тюрьмы. Выехала с ним в Европейскую Россию в 1907, поселилась в Одессе. Вошла в местный комитет партии с.-р. Вела работу в течение десяти лет среди женщин- работниц и в политическ. Красном Кресте. После переворота 1917 избрана председательницей комитета помощи политич. амнистированным. Позже жила в Краснодаре, сотрудничала в местных журналах (изд. «Совпрофа» и кооперативном) по вопросам истории русского революц. движения. С 1923 вступила в Общ-во политкаторжан. С 1923 — персональная пенсионерка. В 1924 переехала в Ростов н/Д. Была ответственным секретарем, затем зам. старосты краевого отделения Общ-ва политкаторжан. С 1931 живет в Москве.
    Сообщение Г. Н. Добрускиной. — МЮ 1885, №№ 10838, 10850, 10873, 10932 и 10939; 1887, №№ 1887, 10015. — ДП V 1884, № 5040, ч. 3; 1885, № 6396; 1887, № 7023, ч. 8 и № 7023, т. 1; 1896, № 40, ч. 2, лит. А. — Список 1884-1887 г.г., л.л. 27 об 46 об., 51, 57 об. — Обзоры IX, 38; XII, 162. — Ведомость VIII, 31. — Хроника, 264, 283, 326. — Бурцев, За сто лет, II, 126, 130. — Больш. энциклопедия, т. XXI. — Словарь Граната, т. 40, стр. 279, 407-412 (Автобиографии А. Михайлова, Н. Саловой). Политическ. каторга и ссылка, 163-164. Участники народовольческ. движения. Сб. «Народовольцы» III, 296.
    Автобиография Г. Н. Добрускиной. Словарь Граната, т. 40, стр. 119-126. — Г. Н. Добрускина-Михайлова, Лопатинск. процесс. Сб. «Народовольцы» III, 202-212.
    Процесс 21-го, стр. 2, 4, 42, 43-46. — Я. Стефанович, Дневник карийца, 56 сл. — Л. Дейч, 16 лет в Сибири (Ук.). — И. И. Попов, Минувшее и пережитое, I (Ук.). — Л. Дейч, Роль евреев в русск. революц. движении (Ук.). — Н. Малиновский, Народный учитель в револ. движении, 26. — А. Фомин, Карийская трагедия. Сб. «Кара», 126 сл. — Ф. Кон. Сорок лет, 56, 57. — А. Прибылева- Корба, «Нар. Воля» (Ук.). — Л. Лойко, От «Земли и Воли», 75, 77, 78, 80. — А. Бах, Записки народовольца (Ук.). — В. Левицкий, Партия «Нар. Воля», 185 сл. — И. Попов, Революцион. организации Петербурга в 1882-1885. Сб. «Народовольцы» І, 53, 57, 65, 67, 68, 70. — А. Пешекеров, Пропаганда народовольцев среди рабочих в Ростове н/Д. в 1882-1884. Там же, 120. — В. И. Сухомлин, Процесс 21-го. Сб. «Нар. Воля» перед царск. судом II (Ук.). — Е. Никитина Народовольческ. процессы в цифрах. Там же (Ук.). — А. Прибылев, Записки народовольца, 211, 231, 254.
    Хроника револ. борьбы. «Нар. Воля» XI-XII (1885) (Литература парт. «Нар. Воля», 269). — Хроника «Вестн. Нар. Воли» V (1886), 156. — Хроника борьбы с самодержавием. «Своб.Россия» I (1889), 62. — Известия из России. Реформы на Каре. «Социал-Демократ» III (1890), 126. — Хроника. «С родины на родину»; IV (1894), 223. — «Летучие Листки Фонда Вольной Русской Прессы» 1895, № 27, от 1 дек., с. 6. — В. Бурцев, Материалы для словаря политич. ссыльных в России. «Был.» (загр.) III (1903), 202 (вып. I, 171). — Г. Осмоловский, Карийск. трагедия. «Был.» 1906, VI 67-68. — А. Бах, Воспоминания народовольца. «Был.» 1907, II, 208, 215; III, 207. — Г. Осмоловский,«Карийцы», «Мин. Годы» 1908, VII, 150. — Ф. Кон, На Каре. «Кат. и Cс.» III (1920), 20. — A. Макаревский, Революц. Харьков в 1882-1885. «Лет. Рев.» 1923, V, 92. — Ф. Кон, Письмо в редакцию. «Пути Револ.» 1925, II, 224. — А. Прибылев, В годы неволи. «Кат. и Сс.» 1926, III (24), 227. — B. Сухомлин, Из эпохи упадка партии «Нар. Воля». «Кат. и Сс.» 1926, VI (27), 75; VII-VIII (28-29), 62, 63, 65, 66, 93. — В. Харитонов, Из воспом. участника группы Благоева. «Прол. Рев.» 1928, VI11 (79), 164. — Д. Якубович, Пять писем П. Ф. Якубовича. «Кат. и Сс.» 1928, XII (49), 138, 139. — C. Лившиц, Подпольн. типографии 60 - 80-х гг. «Кат. и Сс.» 1929, II (51), 65-66. — А. Ранц, В тюремн. отделениях психиатрич. больницы. «Кат. и Сс.» 1929, V (54), 139. — А. Попов, А-др Фед. Михайлов. «Кат. и Сс.» 1929, X (59), 180 и 181. — П. Ивановская, Документы о смерти Сигиды. «Кат. и Сс.» 1929, XI (60), 122-123. — В. Левицкий, «Нар Воля» и рабочий класс. «Кат. и Сс.» 1930, I (62), 61-62. — В. Чуйко, Письмо в редакцию «Кат. и Сс». 1930, I (62), 200. — Л. Бородина, С. А. Сладкова. «Кат. и Сс.» 1930, IV (65), 180. — А. Кулаков, О трех предателях. «Кат. и Сс.» 1930, VI (67), 80, 81. — М. Орлов, В Пелымской ссылке. «Кат. и Сс.» 1930, X (72), 116. — С. Валк, Распорядительная комиссия и «Молодая парт. Нар. Воли». «Кат. и Сс.» 1931, II (75), 105, 128.
    /Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь. От предшественников декабристов до падения царизма. Т. ІIІ. Семидесятые годы. Вып. 2. Москва 1934. Стлб. 1196-1200./

    Михайлов, Адриан Федорович, сын титул. советника. Род. 5 авг. 1853 г. в ст. Полтавской (Кубанск. обл.). Учился в Георгиевск. уч-ще. Поступив в Ставропольск. гимназию, сблизился с С. Голоушевым, руководившим его чтением. В 1873 г. окончил Ставропольск. гимназию и поступил в Московск. ун-т на медиц. фак-т; исключен с 3-го курса за невзнос платы. В 1875 г. жил на ферме вблизи Анапы; вел пропаганду. Вступив в близкие отношения с Юр. Богдановичем, поселился в 1876 г. в с. Воронине (Торопецк. у., Псковской губ.). Работал в кузнице H. H. Богдановича и вел пропаганду; сблизился с А. К. Соловьевым. В январе 1877 г. выехал из с. Воронина после того, как жившие там обратили на себя внимание полиции. В мае т. г., под фамилией Андрея Степанова, вместе с Мар. Богданович и Масютиным устраивал кузницу и землевольческое поселение в с. Ершове (Хвалынск, у., Саратовск. губ.); через месяц кузница была закрыта и они сами скрылись. Входил в основной кружок «Земли и Воли»; был составителем второй землевольческой программы. Осенью 1877 г. приехал в Москву с целью освобождения из тюрьмы А. А. Крестовоздвиженского («Петро»); для этой цели им был приобретен рысак «Варвар». Освобождение не состоялось в виду смерти Крестовоздвиженского. Уехав в Петербург, жил под фамилией Поплавского вместе с Баранниковым и вместе с ним принимал участие в организации покушения на Трепова. Автор второй землевольческ. прокламации по делу В. Засулич. Принимал участие в попытке освобождения летом 1878 г. Войнаральского на Змиевском тракте и других осужденных по процессу 193-х при отправлении их в Харьковск. централ. В качестве кучера принимал 4 авг. 1878 г. участие в убийстве шефа жандармов Мезенцова. Входил в редакцион. комитет «Земли и Boли». Арестован 12 окт. 1878 г. в Петербурге; вместе с Л. Булановым, попав в засаду. При аресте назвался Тугариновым. По дороге в участок пытался бежать, но неудачно. Помещен 25 окт. 1878 г. в Петропавловскую крепость; принимал участие в коллективном протесте заключенных 5 февр. 1880 г. Переведен в Дом предварит, заключения 4 мая 1880 г. Преданный суду, Петербургск. военно-окружным судом (дело Веймара и др.) признан виновным в принадлежности к противозаконному сообществу, в участии в убийстве Мезенцова, в имении запрещен. сочинений, в проживании по подложному виду. Приговорен 14 мая 1880 г. к лишению всех прав и к смертной казни через повешение и в тот же день переведен в Трубецк. бастион Петропавловск. крепости, где содержался как смертник. При посещении его Лорис-Меликовым указал на участников убийства Мезенцова и подал прошение, в котором просил исходатайствовать ему высоч. помилование. По выс. пов. 16 мая 1880 г. смертная казнь заменена каторжными работами в рудниках на 20 лет. В качестве «ссыльнокаторжного преступника» оставался в Петропавловск, крепости до 20 авг. 1881 г., после чего переведен в Дом предварит. заключения для отправки на Кару, куда прибыл 16 апр. 1882 г. На Каре принял яд 12 ноября 1889 г. в знак протеста против истязания Сигиды. Выпущен в вольную команду 11 сент. 1890 г., а затем Особ. совещанием 10 марта 1895 г., согласно манифесту 14 ноября 1894 г., срок наказания сокращен на треть. В июне 1895 г. отправлен в Читу (Забайкальск. обл.). Жил в Баргузине. В 1900 г. перечислен в крестьяне; в 1901 г. разрешено жить в Чите. В 1904 г. служил в конторе Забайкальск. жел. дор., а затем — в Забайкальск. казен. палате. По манифесту 11 авг. 1904 г. разрешено в 1905 г. проживание в избранном для жительства месте, кроме столиц и столичн. губерний, с подчинением надзору полиции на пять лет. В 1905 г. сотрудничал в читинских газетах. Был негласным редактором газеты «Забайкалье». Арестован в янв. 1906 г. карательною экспедициею ген. Ренненкампфа; в мае 1906 г. Иркутск. суд. палатою приговорен к годичному тюремн. заключению. Выйдя из тюрьмы в 1907 г., редактировал крестьянскую газету «Земля», закрытую на десятом номере. В 1907 г. возвратился в Европ. Россию; жил в Одессе. После революции жил в Ростове-на-Дону, где работал в кооперативн. организациях. Умер в Ростове-на-Дону 8 июля 1929 г.
    Справки (Адр. Михайлов, Л. Бердников, A. Жданов, Эр. Жеребцов, А. Ивановская, Л. Лимонова, А. Масютин, А-др Михайлов, М. Михайлова, Т. Михайлова, П. Мозговой, П. Петерсон, Сергеевич, B. Стрекалов). — Доклады 1880, II, 674-692. — Справ, листок. — Дела м-ва юстиции, II угол, отд., №№ 7779-7781, 7691 (1879). — Список 1879-1884 г.г., л.л. 8, 10, 12, 29-а об., 31 об. — Свод указаний (Ук.) («Был.» 1907, VIII, 115). — Дело Деп. полиции, V, № 4782, ч. 6 (1882). — Слисок псевдонимов. — Бурцев, За сто лет, II, 93, 95, 104. — Хроника, 22, 54, 126. — Больш. энциклопедия, XXII.—Б. Глинский, Революц. период, II, 160.—С. Венгеров, Список. — В. Бурцев, Календарь (Ук.). — Участники русск. револ. движения, 162. — Политическая каторга и ссылка, 357-358.
    Энциклоп. словарь изд. Граната, т. 40 (Автобиография). — Адр. Михайлов, «Кат. и Cс.» VII (1923), стр. 123-126 (К портрету С. Н. Богомолец). — А. Попов, «Кат. и Сс.» 1929, X (59) (Адр. Фед. Михайлов).
    Я. Стефанович, Дневник карийца, 54 сл. — В. Богучарский, Активное народничество (Ук.). — Н. Морозов, Повести моей жизни, IV, 85, 92 сл., 171 сл. — В. Богучарский, Из истории политич. борьбы (Ук.). — В. Фигнер, Запечатленный труд, 90 сл. — С. Кравчинский, Смерть за смерть, 4 сл. — H. Тютчев, Революц. движение 70 - 80-х г.г., I, 60 сл. (Разгром «Земли и Воли» в 1878 г.). — О. Аптекман, Земля и Воля (Ук.). — Черный передел, 33, 66. — Л. Дейч, 16 лет в Сибири (Ук.). — В. Короленко, История моего современника, II, 120 сл. — А. Прибылева-Корба и В. Фигнер, Народоволец А. Д. Михайлов (Ук.). — В. Перовский, Воспоминания, 103. — H. Русанов, Из моих воспоминаний, 147сл. — А. Прибылева-Корба, «Нар. Воля». Воспоминания, 70 сл. — М. Фроленко, Записки семидесятника (Ук.). — Л. Тихомиров, Воспоминания (Ук.). — С. Ковалик, Револ. движение 70-х г.г. (Ук.).
    «Земля и Воля» I (1878) (Разные известия) (Революц. журналистика 70-х г.г., 167) — «Вольн. Слово» № 51 (1882), 5 (Вести о политическ. ссыльных). — «С родины на родину» IV (1894), 223 (Хроника). — «Был.» (загр.) II (1902), 98 сл. (Процесс 20-ти). — «Был.» 1906, I, 235, 241, 242 (Процесс 20-ти народовольцев). — О. Любатович, «Был.» 1906, V, 215, 224 (Далекое и недавнее). — «Был.» 1906, X, 227 (Процесс 17-ти народовольцев). — М. Фроленко, «Был.» 1906, XII, 23, 24 (Комментарии к статье Н. А. Морозова «Возникновение «Нар. Воли»). — М. Попов, «Был.» 1907, VII, 269, 275 (Из моего революцион. прошлого). — О. Аптекман, «Мин. Годы» 1908, V-VI, 299, 304 (Из воспоминаний землевольца). — Г. Осмоловский, «Мин. Годы» 1908, VII, 118, 124, 126, 138, 140 (Карийцы). — «Был.» II (1917), 176 сл. (Из автобиографии В. Н. Фигнер). — «Был.» VIII (1918), 98 (Покушение А. К. Соловьева 2 апр. 1879 г.). — Н. Тютчев, «Был.» VIII (1918), 160 сл. (Разгром «Земли и Воли» в 1878 г.). — «Был.» X-XI (1918), 25 (К делу 1 марта 1881 г. Неизданные доклады). — Ф. Кон, «Кат. и Ce.» III (1922), 27, 31, 34, 38-40 (На Каре). — О. Буланова-Трубникова, «Был.» XXIV (1924), 60 сл. (Странички воспоминаний). — А. Прибылев, «Кат. и Сс.» 1924, I (8), 135-138, 141 (Еще о Карийской трагедии). — Викторова-Вальтер, «Кат. и Сс.» 1924, IV (11), 62, 68, 69 (Из жизни революц. молодежи втор. пол. 1870-х г.г.). — С. Ковалик, «Кат. и Сс.» 1924, IV (11), 140 (Революционеры-народники в каторге и ссылке). — Е. Реброва-Харизоменова, «Кат. и Сс.» 1924, IV (11), 265 (С. А. Харизоменов). — Евт. Карпов, «Кат. и Сс.» 1924, VI (13), 33-41 (Воспоминания о А. К. Соловьеве). — «Красн. Архив» VI (1924), 133 сл. (Из архива Л. Тихомирова). — «Группа Освоб. Труда». Сборник III (1925), 52 (Л. Дейч, Г. В. Плеханов в «Земле и Воле»). — С. Мартыновский, «Канд. Звон» I (1925), 106 сл. (Давно минувшее). — Е. Ковальская, «Кат. и Сс.» 1925, III (16), 257 (Как не надо писать примечаний). —«Пути Револ.» II (1925), 224 (Письмо Ф. Кона). — «Ист.-Рев. Сборник» III (1926) (Ук.) (Э. Корольчук, Из истории пропаганды среди рабочих Петербурга). — М. Фроленко, «Кат. и Сс.» 1928, IV (41), 82 сл. (Попытка освобождения П. Войнаральского). — «Красн. Арх.» XXX (1928), 172, 183 («Исповедь» Гр. Гольденберга). — О. Буланова, «Кат. и Сс.» 1929, V (54), 159, 161 сл. (Л. П. Буланов). — Е. Ковальская, «Кат. и Сс.» 1929, V (54), 128 (Побег).
    /Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь. От предшественников декабристов до падения царизма. Т. ІI. Семидесятые годы. Вып. 3. Москва 1931. Стлб. 941-944./


    Добрускина-Мнхайлова, Генриэта Николаевна — еврейка, дочь учителя, слуш. Бестуж. курсов; род. 18 янв. 1862 г. в Рогачеве, Могилевск. губ. В 1880 г. сочувств. партии «Народной воли», организов. кружки среди студенчества Петербурга и вела пропаг. В 1882 г. вступ. в партию «Нар. воли» и под кличкой «Анна Михайловна» вела пропаг. среди раб. в Петербурге и Белостоке. В 1883 г. держала коспират. квартиру, на которой велись переговоры между «Пролетариатом» и «Нар. вол.», а также с Дегаевым. В 1884 г. поехала в Ростов на/Д., как представ. «Молодой Нар. Воли», присоедин. к гр. «Старых нар-цев» и участв. в установке типогр.; вела сношения с периферией, хранила снаряды, каковые делались также и в ее квартире. Арест, в 1884 г. в Ростове на/Д., перевез. в Петербург, заключ. в Петропавловск. креп. и Петерб. в.-о. с. 5 июня 1887 г. осужд. по делу распорядит. комиссии Исполнит, к-та «Нар. воли» к смертной казни, замен. на 8 л. каторги. Наказ, отб. на Каре. В 1895 г. водвор. на посел. в Баргузин. В 1902 г. сост. чл. Читинск. орг. ПСР; с 1907 г. переехала в Одессу. Беспарт. Пенсионер. Чл. бил. О-ва № 453.
    Михайлова-Добрускина, Г. Н. — см. Добрускина-Михайлова.
    Михайлов, Адриан Федорович — русский, сын служащ., молотобоец, батрак; род. 5 авг. 1853 г. в ст. Полтавской, Кубанск. обл.; оконч. гимн. В 1873-75 гг. работ, как пропаганд и агит. среди крестьян Моск. губ. под кличкой «Адриан» в револ. кружках. В 1875-78 inr. работ. в Псковской, Сарат. и Астраханск. губ., в Москве и Петербурге в орг. «Земля и воля», участв. в освобожд. Войнаральского и в покуш. на шефа жанд. Мезенцева; арест. в нояб. 1878 г. и до суда заключен в Трубецк. баст. Петропавловск. креп.; 14 мая 1880 г. В.-О. С. в Петербурге пригов. к смерти, казни, отмененной каторгой, за соучастие в убийстве шефа жанд. Мезенцева. В 1882-l890 гг. был на Карийск. каторге; в 1890-95 гг. — в вольной команде, в 1895-1901 гг. — на посел. в Баргузине, Забайк. обл. В 1902-1906 гг. работ. в Чите в орг. ПСР, вел револ. пропаг. и агит., участв. в литературе. В янв. 1906 г. арест. в Чите и Иркутск. суд. пал. в Чите в мае того же года пригов. к 1 г. креп, по 129 ст. УУ за редактиров. газ. «Забайкалье»; освобожден в Чите с примен. амнистии 1905 г., возвратился в Россию и в 1907-17 гг. жил в Одессе. Беспарт. Умер в 1929 г. Арх. № 2270.
    /Политическая каторга и ссылка. Биографический справочник членов О-ва политкаторжан и ссыльно-поселенцев. Москва. 1934. С. 195-196, 410, 807./

    ДОБРУСКИНА, Генриетта Николаевна, по мужу Михайлова (р. 1862), дочь учителя, деятельница Народной воли, позднее с.-р. Училась в Петербурге на Высших женских курсах, где сблизилась с революционными кружками, примкнув после 1 марта 1881 к Народной воле (см.). Одно время работала в Варшаве вместе с деятелями польской революционной партии «Пролетариат» (см.). В 1883 вернулась в Петербург и вошла в сношения с руководителями «Молодой народной воли» — Якубовичем, Сухомлиным (см.) и др. По их предложению уехала для нелегальной работы в Ростов н/Д., где стала деятельной участницей местной народовольческой организации. Принимала участие в устройстве тайной типографии, в к-рой печатался № 10 «Народной воли». Арестована в
1884, судилась по процессу Г. Лопатина (см.) и др. в 1887 и была приговорена к смертной казни, замененной 8 годами каторги. Отбывала срок на Каре. В 1900 поселилась в Чите, позднее примкнув к с.-р. В 1905 входила в Читинский комитет, к-рый устроил побег П. В. Карповичу, подготовил увоз из Читинской тюрьмы М. Масликовой и организовал убийство тюремного инспектора Метуса. В 1907 вернулась в Европейскую Россию. В 1917 входила в Одесский совет рабочих депутатов.
    /Большая Советская энциклопедия. Т. 22. Москва. 1935. Стлб. 815-816./

    ДАБРУСКІНА Генрыета Мікалаеўна [5 (17). 1. 1862, г. Рагачоў — 1945], рэвалюцыянерка-народніца. Скончыла Магілёўскую Марыінскую гімназію, працавала гувернанткай у Прапойску (цяпер Слаўгарад), вучылася на Вышэйшых жаночых Бястужаўскіх курсах у Пецярбургу, дзе зблізілася з членамі рэв. гуртка самаразвіцця. З 1881 у гуртку «Народнай волі». Пэўны час вяла нелегальную работу ў Варшаве разам з дзеячамі польск. паліт. рабочай партыі «Пралетарыят» (Вялікі). У 1883 вярнулася ў Пецярбург, наладзіла сувязь з кіраўнікамі «Маладой партыі народнай волі» П П Якубовічам, В I Сухамліным і інш. Па іх прапанове пераехала ў Растоў-на-Доне, стала членам мясц. арг-цыі нарадавольцаў, займалася наладжваннем работы нелегальнай друкарні. 16. 10. 1884 арыштавана. У чаканні суда каля 3 гадоў правяла ў Петрапаўлаўскай крэпасці. Ў 1887 паводле працэсу Г. А. Лапаціна (працэс 21-го) прыгаворана да пакарання смерцю Прыгавор заменены 8 гадамі катаргі. Пакаранне адбывала на Карыйскіх залатых капальнях. З 1900 на пасяленні ў Чыце. У 1905 уваходзіла ў Чыцінскі к-т РСДРП. З 1907 у Адэсе на пед. рабоце. У 1917 уваходзіла ў Адэскі Савет рабочых дэпутатаў. Пазней жыла ў Растове-на-Доне, з 1931 у Маскве
    Эдуард Карніловіч
    /Энцыклапедыя гісторыі Беларусі ў 6 тамах. Т. 3. Мінск. 1996. С. 186./


    ДОБРУСКИНА Генриетта Николаевна (5.1.1862, г. Рогачев Могилевской губ. — 4.11.1945, Москва), чл. «Нар. воли». Образование получила в Мариинской гимназии, на Бестужевских курсах в Петербурге. С 1881 занималась революционной работой: предоставляла квартиру народовольцам для проведения собраний, переговоров с партией «Пролетариат», вела революционную пропаганду среди рабочих, перевозила нелегальную лит. для рабочих в Белосток, участвовала в создании нелегальной типографии в Варшаве, ведала паспортным столом «Нар. воли». Арестована в 1884, приговорена к смертной казни, к-рая заменена 8 годами каторги, в 1891 срок сокращен на одну треть. На Каре провела год в одной камере с душевнобольной, участвовала в двух голодовках, пережила Карийскую трагедию. В вольную команду отправлена в сент. 1890, вышла замуж за карийца А. Ф. Михайлова. В 1895 уехала на поселение в Баргузин, жила на приисках на Витиме, позже в Вост. Заб., где с мужем устроила бесплатную школу для детей рабочих. В 1900 преподавала в Чите, работала в Красном Кресте, вошла в состав местного ком. партии эсеров (1905). В 1907 уехала в Одессу, вела рев. пропаганду среди женщин-работниц и работников Красного Креста.
    Лит.: Патронова А. Г. Гос. преступники на Нерчинской каторге (1861 — 1895 гг.): Материалы к «Энцикл. Заб.». — Чита, 1998. — Вып. 1.
    /Энциклопедия Забайкалья. В 4 томах. Т. 2. Новосибирск. 2004./


    Михайлов Иван Адрианович – 27 лет в 1918 г., родился в Сибири, во время отбывания его родителями-революционерами срока в Карийской каторжной тюрьме (Восточное Забайкалье), сын известного народника Адриана Михайлова. Окончил Читинскую гимназию, потом юридический факультет Санкт-Петербургского университета. До февраля 1917 г. занимался главным образом своей научной карьерой, числился как беспартийный, но в революционном 1917 г. одно время вроде бы как был близок к правым эсерам. После Февральской революции служил в министерстве финансов, а также земледелия и продовольствия Временного правительства. Октябрьскую социалистическую революцию не принял и сразу же перешёл в число активных оппозиционеров большевистскому режиму. В конце 1917 г. Михайлов стал заместителем председателя Петроградского союза сибиряков-областников.
    В январе 1918 г. Иван Адрианович членами Сибирской областной думы был назначен министром финансов во Временное правительство автономной Сибири под председательством Петра Дербера. Летом того же года после свержения на территории Сибири советской власти Михайлов в той же должности вошёл в состав Временного Сибирского правительства под председательством Петра Васильевича Вологодского. В период сентябрьского политического кризиса он стал одним из организаторов заговора, направленного на устранение из Сибирского правительства нескольких министров-социалистов, одного из которых – Новосёлова – даже убили при этом. Спустя два месяца, в ноябре 1918 г., Иван Михайлов принял участие в организации ещё одного государственного переворота в Омске, в результате которого усилиями правобуржуазных политических группировок удалось отстранить от власти лево-демократическое правительство так называемой Уфимской Директории, на смену которой пришла военная диктатура во главе с адмиралом Колчаком. За такое предательство бывшие товарищи Михайлова по эсеровской партии дали ему уничижительное прозвище – «Ванька-Каин».
    В правительстве адмирала Колчака Иван Адрианович вновь занял привычную уже для него должность министра финансов и одновременно с этим организовал в Омске некое подобие английского мужского клуба, так называемый «кружок И. Михайлова», в который входили некоторые виднейшие представители торгово-промышленного капитала Сибири, а также политики и военные, придерживавшиеся правоконсервативных и даже порой реставрационно-монархических взглядов. Долгое время Михайлов интриговал также и против командования Сибирской армии, в частности в отношении генералов Гайды и Пепеляева, в окружении и под прикрытием которых действовали в 1919 г. некоторые видные члены эсеровской партии, находившиеся с осени 1918 г. в оппозиции к колчаковскому режиму. Вообще интриги и разного рода подковерная возня являлись неотъемлемым кредо И. Михайлова, за что он (на сей раз уже от своих коллег по колчаковскому кабинету министров) получил еще одно прозвище – «Иван Интриганович». В августе 1919 г. на фоне агонии колчаковского режима и усиления политического влияния оппозиции Ивана Михайлова одним из самых первых отправили в отставку со всех постов. Звезда его закатилась мгновенно, и вскоре он эмигрировал в Китай. В последующие годы проживал в Харбине и работал в сфере банковских услуг. В 1946 г. вместе с атаманом Семёновым Михайлов попал в руки СМЕРШа, был депортирован в СССР и в августе того же года повешен как государственный преступник по приговору военного трибунала. В 1998 г. Военная коллегия Верховного суда РФ признала И. А. Михайлова не подлежащим реабилитации.
    /О. Помозов.  День освобождения Сибири. Томск. 2014. С. 522-523./



    ДОБРУСКИНА Генриетта Николаевна (05 (17). 01. 1862 г., г. Рогачев Гомельской обл. - 1945 г.) - революционерка-народница, педагог. Из семьи учителя. Окончила Могилевскую Мариинскую гимназию, работала гувернанткой в Пропойске (теперь Славгород). Училась на Высших женских Бестужевских курсах в Петербурге, где сблизилась с членами революционного кружка самообразования. В марте 1881 г. вступила в организацию «Народная воля». Некоторое время вела нелегальную работу в Варшаве вместе с деятелями польской революционной партии «Пролетариат» (Большой). В 1883 г. вернулась в Петербург, наладила связь с руководителями «Молодой Народной воли» П. Ф. Якубовичем, В. И. Сухомлиным и др. По их предложению уехала в Ростов-на-Дону, где стала активной участницей местной народовольческой организации, занималась устройством тайной типографии. 16 октября 1884 г. арестована и вскоре перевезена в Петербург, в ожидании суда около 3 лет провела в Петропавловской крепости. Проходила по политическому процессу Г. А. Лопатина и др. В июне 1882 г. приговорена к смертной казни, замененной 8 годами каторги. Наказание отбывала в Сибири, на карийских золотых промыслах. С 1900 г. на поселении в Чите, в 1905 г. входила в состав Читинского комитета РСДРП, помогла эсеру П. В. Карповичу бежать из тюрьмы. С 1907 г. жила в Одессе, занималась педагогической работой в гимназии. В 1917 г. входила в Одесский Совет рабочих депутатов. Последние годы жила в Ростове-на-Дону, с 1931 г. в Москве, где умерла и похоронена.
    Тв.:
    Добрускина Г. Н. Воспоминания // Известия Ростовского областного краеведческого музея. 1972. Вып. 2 (4).
    Добрускина Г. Н. Лопатинский процесс // Народовольцы. Сборник. М., 1931.
    Лит.:
    Бах А. Воспоминания народовольца// Былое. 1907. № 2. С. 208, 215.
    Деятели революционного движения в России. Т. 3. Вып. ІІ. М., 1934.
    Карніловіч Э. Дабрускіна Г. М. // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі Т. 3. С. 186.
    Кон Ф. Сорок лет. М., 1923. С. 56-57.
    Сухомлин В. Из эпохи упадка партии «Народная воля» // Каторга и ссылка. 1926. № 7-8.
    Энциклопедический словарь Гранат. Т. 40. Ч. 1-2. С. 119-125.
    /Корнилович Э. А.  Беларусь: созвездие политических имен. Историко-биографический справочник. Минск. 2009. С. 36./
    /Корнилович Э. А.  Беларусь: созвездие политических имен. Историко-биографический справочник. Минск. 2010. С. 36./